- Алан, пару минут. - словно из толщи воды он услышал голос Госпожи. Он повернул голову в сторону эльфа и все звуки разом вернулись. - Ты молодец, всё хорошо. Остался последний рывок.
Госпожа, достала флягу, приложила к губам Адриана, он жадно начал глотать, уже нагревшуюся воду.
- Передохнём здесь пару минут, приходи в себя. - Алан тоже достал флягу, опрокинул часть на голову и жадно осушил половину. Девушка отвернулась от него, зарывшись в сумку. Ри сидел, переводил дыхание и откровенно ничего не понимал. Он только что видел смерть хозяина, но не почувствовал ничего. Триумфа, радости, может быть облегчения, но нет, внутри было опустошение, будто сквозная дыра образовалась в душе и все чувства мигом вылетели. В маленьком углу напротив, почти у самой земли, виднелся свет, соломенная крыша дома уже загорелась и пламя быстро перекидывалось внутрь дома. Детская фигурка метнулась в окошке и послышался тихий детский плач. Ри напрягся, вытянул шею, чтоб заглянуть туда. По улицам тенью мелькали убийцы, громко кричали люди, никто не слышал дитя, Госпожа и эльф о чем то тихо переговаривались и на Ри не смотрели.
- Идём. - Лис протянула руку не глядя, схватила его за рукав.
Алан наблюдал за улицей.
- Там солдаты, как махну рукой, побежим.
Они остановились у угла дома, стараясь не приближаться к разгоряченным камням. Снова послышался всхлип из-за окошка, но, кажется, только Ри снова слышал его. Огонь уже сжирал верхний этаж, было слышно, как падают опорные балки здания. Он смотрел в маленькое окошечко, скорее всего служившее вентиляцией для подвала и не мог оторваться. От туда высунулись ручки, хватаясь за уступ, показался маленький носик, который жадно втягивал горячий воздух. Человеческая девочка, заплаканная безмолвно смотрела на него. Что он мог поделать? Наверное он должен был ненавидеть всех людей, которые причинили ему столько боли. Сколько себя помнил, вся его жизнь состояла из страданий, его били и унижали все люди, начиная с господина, которого он боялся до дрожи и заканчивая самым плохим слугой в доме, даже дети Харда с рождения относились к нему плохо. Его младший сын больно стрелял в него из рогатки в 6 лет, а в 16 уже мог ударить его раскалённой кочергой.
Он смотрел на девочку и не чувствовал ничего из того, что называют злобой или ненавистью. Только беспокойство кольнуло, как обычно, когда он видел как несправедливо мучается кто-то. Казалось, он как этот одинокий ребёнок, сидит в горящем подвале из которого невозможно выбраться и, никто и никогда не придёт на помощь, пока мир вокруг не порушится окончательно и не погребет под собой маленькое тело. Сердце неистово застучало в груди, на глаза навернулись слёзы, смазывая картинку. Он посмотрел перед собой и увидел боковую дверь в дом, которой раньше будто не существовало.
- Вперёд. - мужской голос скомандовал, секунда, и он сорвался с места так быстро, будто ещё минуту назад лёгкие не болели и во рту не было металлического привкуса. Лис с недоумением смотрела как Адриан, вместо того, чтобы побежать вместе с ними, забежал в горящий дом. Дверь хлопнула и она моргнула.
- Что за..?
-Лис, лови его!
Они вместе метнулись к двери. Алан первым ворвался в пылающее здание.
- Я его прибью! - эльф был просто вне себя от возмущения. Опоры дома прогорали, падали с грохотом - Какого... он творит?!
- Алан, не ори! Ты видишь его?! - Лис лихорадочно обыскивала глазами помещение, всё пылало, плавилось, разглядеть ничего не удавалось. Девушка прикрыла лицо рукой, пробираясь вниз по лестнице, наверх соваться давно уже было поздно.
- Лис! - эльф оттолкнул её, на месте, где девушка только что стояла, упал булыжник. - Да чтоб тебя!
Лис не слушала возмущений, пропустила мимо то, что только что могла распрощаться с жизнью. Судорожно побежала дальше, спускаясь в подвал, голыми руками попыталась отодвинуть перегородивший дорогу кухонный стеллаж, но руки тряслись, ничего не выходило. Алан отодвинул её и с напором сам приподнял мебель, освобождая дорогу. Это был съестной погреб, с полок повалились со звоном банки, разбиваясь в дребезги. Деревянная крыша над головой уже во всю дымила, так что дышать было невыносимо, маленькое окошко у самого потолка не спасало. Сильно закашлявшись, Алан оторвал ткань от подола рубашки, плеснул на неё воды и протянул Лис, повторил ещё раз и сам приложил к носу ткань, внимательно осматриваясь по сторонам. В помещении было пусто.