- Где-то я это уже видел… - Алан выразительно посмотрел на Адриана.
- Госпожа, прошу, только не трогайте, у него кроме меня никого больше нет. Он умрет или его заберут работорговцы. Я всё отдам, только не убивайте!
- И этот тоже.
Лис раздраженно глянула на Алана. Старик в это время упал на колени, слезно моля о помиловании. Эльфенок хлопал глазами, ничего не понимая и цепляясь за деда.
- Встань. - Лис тяжело вздохнула - отведи нас к верблюдам, мы вас не тронем.
- Конечно Госпожа, я всё подготовил, как вы просили! - он вскочил на ноги, тихонько подталкивая мальчика в спину, чтоб тот шёл обратно. Но он заупрямился, захныкал беспокойно.
- Тише! Тише! - дед переживал, поглядывал на их компанию и не мог успокоить мальчонку. - Простите, Госпожа. Я сейчас его запру.
Девочка на руках Ри завозилась, выпрямила ноги и оттолкнулась от эльфа, спрыгивая на землю. Адриан попытался её удержать, но она вывернулась из рук и нырнула в проход к мальчику. Достала из кармашка красивую ракушку и молча протянула мальчику. Слёзы в миг высохли. Он оторвался от деда и с исследовательским интересом рассматривал раковину.
- Вот мы и нашли решение. - Лис наблюдавшая всё это, мигом сообразила что делать. Не брать же ребёнка с собой в пустыню в самом деле? Она уже себе всю голову сломала по дороге сюда, боясь даже заговорить о случившемся.
- Но госпожа…
- Госпожа…
Одновременно Адриан и старик обратились к ней.
- Это не обсуждается. Или ты хочешь взять её с собой? - она строго посмотрела на эльфа. Тот покорно склонил голову и она обратилась к старику:
- Возьмёшь девочку себе, если выяснится, что у неё есть родители, вернёшь. А если нет, то заберёшь обоих детей и направишься с ними на восток, в леса Задолушья, там вас встретят и разместят. - она сняла с руки кулон с четырёхконечной звездой, вложила в старческую, сухую руку. - Покажешь им это, они всё поймут.
-Но Госпожа, как же я…- она не дала ему договорить, достала из сумки увесистый мешочек с монетами и положила вслед кулону старику в руку.
- Это поможет. - человек совсем растерялся, не зная что и сказать в ответ. Лис конечно немного погорячилась с целым мешочком, но отступать было уже поздно. Старик смотрел на неё, будто она сумасшедшая, опустил взгляд к своей руке, всё ещё не веря в происходящее, потом на детей. Они мирно разглядывали уже несколько раковин, которые с удовольствием вытряхнула из своего подола девчушка. Эльфёнок с кряхтением пытался палкой отковырять нарост, а девочка беззвучно указывала пальчиком в место, где это явно было делать удобнее. Лис наклонилась к ним, дотронулась до двух ракушек пальцами и они засветились от наполняемой магии. Дети восхищенно во все глаза рассматривали её, девушка довольно заулыбалась. Потом быстро встала, поворачиваясь лицом к парням, Алан улыбался в ответ, приподнял одну бровь и сложил руки на груди. Адриан просто во все глаза смотрел на неё, потом спохватился, опустил голову вниз.
- Покажи где верблюды и можешь не провожать нас.
Но старик ещё минут пять рассыпался в благодарностях, показал им двор, вывел сам трёх здоровых верблюдов на улицу, нагруженных тюками. И на этом они наконец разошлись. Алан помог другу взобраться на животное, получилось немного нелепо, он чуть не съехал с другой стороны на песок, но удержался в последний момент. Дети радостно махали им на прощание. Ри тоже украдкой махнул рукой, в душе царило умиротворение и чувство выполненного долга от того, что он спас ребёнка, покосился на Госпожу, которая как ни в чем не бывало, покачивалась на спине верблюда, в свете луны даже показалось на мгновение, что на её лице появилась мягкая улыбка, а потом наваждение исчезло. Ему словно нож в сердце вонзили, приложил руку к груди, туда, где болело. В голове замелькали события последних часов, пожар, побег, жестокие убийцы в черном, люди, эльфы, как он решительно смотрел на Госпожу, как ослушался её, подверг опасности и тело прошиб холодный пот, кончики пальцев замёрзли и будто закостенели, держа поводья. Эту чудовищную ночь он запомнил бы на долго, если б не знал, что едет на смерть.
Верблюд тихо покачивался под ним, раскачивая его самого из стороны в сторону, вторя и его внутреннему состоянию. Три силуэта отдалялись всё дальше и дальше, в песчаный океан, который готов был с радостью поглотить их, похоронить в высоких барханах, не оставив от них и кусочка. Разрушенный, горящий город оставался позади, всё ещё пылая огнём и давно умершими надеждами. У самого горизонта, полоса неба окрашивалась в бледный, золотисто- розовый оттенок. Вдалеке забрезжил рассвет.