Они возвращались вдвоём, шли вровень друг другу. Госпожа переоделась и выглядела как обычный человек, но он уже знал. Злость разливалась по венам. Это было неправильным! Так нельзя! Госпожа перестанет изображать из себя добрую и справедливую, её форма, которую она сняла и спрятала в сумке просто кричала об этом. И тогда им обоим будет плохо. А Алан будто не понимал очевидных вещей. И как в доказательство этого, он что-то шепнул ей на ухо, спокойно опередил Госпожу и полез к её сумке, всё ещё привязанной к верблюду. Риан рванул к нему, закрыл собой, чтоб девушка не увидела и молча схватил его за руку, останавливая. Алан озадаченно хмурился, посмотрел на сумку и кажется понял. Лис уже сидела на песке, возле палатки, рассматривая их.
- У вас всё хорошо?
Алан успокаивающе улыбнулся.
- Всё отлично. - похлопал Риана по плечу и всё же потянулся опять. Ботинки. Он выудил две пары мужских, легких, кожаных ботинок на хорошей, качественной подошве.
- Надевайте скорее, а то ноги спечете. - услышал Ри женский голос и слегка растерянно подхватил их, когда Алан не церемонясь почти ткнул ими ему в грудь.
Солнце уже поднялось высоко в небо и пекло сильнее, чем в Сахартале, обдуваемом морским ветерком. Все трое улеглись в просторную палатку, хоть Риану и казалось дикостью, ложиться так, с Госпожой. Он уместился подальше, в углу, чуть согнув ноги, чтобы солнце на них не светило, посередине разложился Алан, а Госпожа отвернулась от них, не сказав слова против. Не выгнав их на жару.
Он слышал по их дыханию, что они спят и понимал, что и самому следует отдохнуть, но дышать было тяжело, бинты внезапно начали мешать и раздражать, лицо зачесалось, воздух будто сгустился, стал тягучим как кисель и раздражал. Старался не вертеться, но от этого заводился ещё больше. Не выдержав аккуратно сел, положив голову на руки. Лис завозилась, откинулась на спину, лицом к нему, продолжая дремать, а эльф всматривался в её лицо, такое умиротворенное, спокойное. Лицо человека, убийцы.
На нем самом не было свежих ран с тех пор, как он попал к ней. Только старые заживали от её настоек и мазей. Но это не значило ровным счетом ничего. Она делала именно то, что и все остальные из её клана - забирала эльфов с собой. Просто они с Аланом в сознании и сами идут в лапы чудовищам. Добровольно. Над ним всё больше, как огромная грозовая туча, сгущалась неизвестность. Снаружи палатки виднелась пустыня, простиралась на многие мили вокруг. Говорили, что где-то там можно было найти оазис. Благословенное место на земле, где была вода и еда, зелёная трава и ручные животные, где можно было жить. Может это и есть свобода? Где-то там, манит и даёт ему шанс. Конечно, вряд ли они с Аланом ушли бы далеко. Ещё раз взглянул на ненавистное лицо Госпожи, он так много оступился за последнюю ночь, что ничего хорошего его точно не ждало.
Вздохнул, откинулся обратно на плащ и закрыл глаза, забываясь тревожным сном о горящем городе и фигурах в чёрном.
К вечеру, когда солнце близилось к горизонту, они отдохнувшие и перекусившие готовыми запасами, покинули место стоянки. Алан довольно пожимал плечами, его эльфийская регенерация после того, как ещё и Лис обработала все раны своими мазями, заработала с новой силой. В отличии от Риана.
Его слабое тело противилось восстановлению, раны хоть и не гноились, но не спешили затягиваться. Лицо, не показывало больше признаков воспалений. Бинты, было принято решение, больше не снимать, чтобы не тревожить кожу, но они все равно намокали от ран. Лис переживала и всё время по привычке следила за парнем от чего тот кажется нервничал ещё больше.
Как только он замечал её взгляд, вытягивался, словно тетива, опускал голову и спрашивал не угодно ли ей чего. Она мотала головой и отворачивалась на время, не замечая как гнев сверкает всё чаще в его глазах. Гнетущую атмосферу разбавлял Алан, пытался шутить, вступить в любимые споры с Лис или подколоть Ри, но плодов это не приносило. Девушка вяло отвечала, лениво отговаривалась и часто направляла верблюда подальше от их компании, издалека наблюдая за ними, Риан с испугом и укором смотрел в ответ на друга, предостерегая того от ошибок перед Госпожой. Преодолев так вторую ночь в пути, днём всё повторилось снова. Они отдыхали, ели, спали и почти не разговаривали. Риан ходил мрачнее тучи. Лис старалась отстраниться, не мешать, в надежде что Алан растормошит друга, но Риан делал тоже самое, уходил в себя, молчал и если отвечал, то кратко и сухо. И тоже исподлобья волком следил за Лис. Она пару раз замечала его пристальный взгляд на себе, но он быстро склонял голову в поклоне. И все начиналось заново. Можно было списать это настроение на жару, на однообразный пейзаж, на что угодно, но каждый из них знал, что это не так. Радовало только одно, Риан больше не падал по любому поводу на колени. Лис старалась улыбаться, приветливо себя вести, но черта была проведена и она уже множество раз прокляла свою форму. Именно тогда всё пошло наперекосяк.