-В чем дело? -не понял Мельников.
-Вы в списках на Италию. Верно?
-Я документов ещё не подавал. –насторожился Мельников.
-Но Вы заявили, что хотите поехать. Вы написали заявление? Верно?
-Да. Написал. И что?
-Ничего. Просто я должен с каждым кандидатом встретится лично. Проверить его реакцию на это. –мужчина снова ловко извлек из кармана зловещее удостоверение и .распахнул его.
Мельников оставался совершенно спокоен. Мужчина ещё два раза повторил свой трюк. Мельников никак не реагировал.
-Поздравляю. У Вас совершено правильная здоровая реакция. Вы не испугались, не побежали, не стали ругаться, а напротив, с полным понимаем отнеслись к моей просьбе выйти из вагона, пожертвовав личным временем продолжительностью пять минут. Следовательно, у Вас нет негативного отношения к нашей службе и Вам нечего от нас скрывать. Вы свободны. Можете садиться в следующий поезд. Более того. Вы утверждены. Вы в группе. Можете начинать оформлять выездные документы. В курсе документов? Заверенная характеристика, медицинские справки из трех диспансеров, 6 фотографий без уголка в цвете. И денежки, деньжищи копите. Вы не рабочий класс, а интеллигенции у нас за всё надо платить. Ну, вот и всё. На сегодня. Если у Вас получится с документами, то через пару-тройку месяцев встретимся в аэропорту.
-В каком смысле в аэропорту? -не понял Мельников.
-В прямом смысле. Я ваш будущий руководитель группы от нашей организации.
-Какой группы?
-Группы советских туристов в Италию. Я с вами поеду, как руководитель, как ответственный по группе. Поэтому сейчас вся эта морока по предварительной проверке на психологическую совместимость и устойчивость. Я сегодня троих забраковал. Не понравились они мне. Двое убежали, как только увидели удостоверение, а третья с кулаками накинулась. Нам такие в группе не нужны! Поведут себя за границей непредсказуемо, опозорят страну. Открою секрет. Главное – чтобы никто там не остался. Понятно? Чтоб все, кто выехал, обязательно вернулись. За этим я с вами и еду.
-Как пастух. – рискнул пошутить Мельников.
-Точно. Как пастух. А Вы мне нравитесь всё больше и больше. Ну, счастливо Вам доехать куда ехали. Пять минут пролетели незаметно. Всего хорошего, Игнат. Хорошее русское имя. А меня, если что, Никодимом зовут. Как в песне поётся. Помните? «Будем вместе жить. Я Никодим. Жил в Бобруйске, вел нагрузки, папа русский, сам я русский, не судим.».
Они пожали друг другу руки и расстались. Мельников подошел к краю платформы и встал на ограничительную линию.
-Интересно, куда он пошел? –подумал Мельников и обернулся.
Но Никодима уже было не найти. Неприметный сотрудник растворился в сером унылом людском месиве.
Глава 8 Шумный день
Юля выглядела расстроено.
-Что ещё случилось? –спросил Мельников, раздеваясь в прихожей.
Он уже начал привыкать, что у Юли постоянно какие-то проблемы.
-Мой научный руководитель! Говорит непонятно, пишет неразборчиво. Я, закончившая мехмат с красным дипломом, вообще не понимаю, откуда что у него берется! Не могу же я переписывать механически.
-Я пока только кандидатские экзамены в аспирантуре сдал. –сказал Мельников, особо не вслушиваясь в то, что она говорила.
Он устал и у него не шла из головы встреча с Никодимом. У Мельникова было ощущение, что теперь за ним станут следить повсюду, проверяя его моральный облик. И на улице будут следить, и в ресторане «Прага», и в метро и даже здесь, в гостях. Они прошли в гостиную.
-Что он тебе пишет? Замечания по диссертации? Если почерк неразборчивый, пусть устно скажет.
-Это не он, а она. И какие у неё замечания? Это у меня к ней замечания. Я стараюсь разобраться в том, что она предлагает. Она нарушает все правила. Да, мы создаем новое направление в математике, но как можно так записывать? Существует общепринятый формализованный язык. Вот, посмотри сам.
Юля убежала в свою комнату и вернулась с толстой папкой.
Мельников посмотрел на записи и ничего не понял.
-Я инженер. Мне эти значки ни о чем не говорят. –и тут ему показалось, что он понял в чем дело. –Она пишет тебе диссертацию? А ты выучиваешь и докладываешь? Я слышал, что влиятельные люди так и делают. Нанимают негров, а сами только докладывают на ученых советах. Так нельзя, Юля! Ты должна сама всё делать, напрягаться, придумывать. Это твоя диссертация. Но я устал и мне не до математики.
-Ты неправильно меня понял. Никто мне диссер не пишет. –Юля улыбнулась, а когда она улыбалась, то становилась такой трогательной, что у Мельникова подкашивалась ноги и щемило в паху. –Я всё делаю сама. Смотри как у нас устроено. Есть большая тема, как пирог. Пирог разрезан на куски, и у каждого из нас свой кусок, но тема-то общая. Все работы должны согласовываться и стыковаться между собой, хотя каждый решает свои задачи. Мой научный руководитель как раз и занимается состыковкой отдельных работ. Понимаешь?