— Спасибо, Мамору. Можешь сегодня взять отгул и лечиться, я дальше сам.
Мамору вымученно улыбнулся и поблагодарил своего начальника, который пошёл на этот уступок. Он поспешил домой, к своей молодой жене и тёплой котацу, которую уже попросил включить.
Атсуши зашёл в здание и направился к нескольким лифтам, попутно здороваясь с персоналом в помещении. Все были удивлены появлению замдиректора компании в выходной, но старались не показывать виду. Лайт поднялся на предпоследний этаж и зашёл в кабинет без таблички. Его встретил просторный зал с мониторами от камер слежения и Икари Гаато. Мужчина, с большим пузом и поросячьим лицом, повернулся к вошедшему. В зубах торчала сигара, а в руках бокал с чем-то очень крепким.
— Икари, здравствуй, — мужчины поздоровались и повернулись к одному из мониторов, — Суо звонил?
— Он позвонил тебе после разговора со мной, — сиплый голос Гаато непривычно резал слух, — и я очень растерян. Твой ангелок ушёл во все тяжкие.
Атсуши напрягся. Он всегда был горд и уверен в своей дочери, но эта фраза заставила его усомниться во всех своих суждениях. Икари показал сигарой на монитор с камеры видеонаблюдения одного из парков Нового Орлеана. Среди множества людей гуляющих там, он увидел свою ненаглядную девочку. В обнимку с незнакомым ему мужчиной. Он нежно целовал её у всех на виду, обнимал и прижимал к себе словно это была любовь всей его жизни. Такие проявления чувств для характера истинного японца смущали и вгоняли в ступор. Атсуши прокашлялся и посмотрел на не менее сбитого с толку друга.
— Это… Аино? — он сглотнул и немного потерял равновесие.
Это не может быть она, его девочка благоразумна и верна, и кроме Суо ни с кем не находилась в отношениях.
— Мало того… мужчина рядом с ней — сын Мюньэла. История повторяется.
Атсуши был благодарен тому, что у его друга в этом зале везде расставлены диваны и кресла. Он отошёл от экранов и сел в мягкое бархатное кресло. Мужчина зарылся лицом в руки и протяжно выдохнул. Икари сел рядом и затянулся сигарой. Он взглянул на своего старого друга и протянул бокал с алкоголем.
— Выпьешь?
— Не откажусь.
Молодые люди на мониторе, за которыми наблюдали мужчины, остановились возле бордюра и достали телефон, чтобы сфотографироваться. Мужчина выставил руку перед собой, девушка нежно прижалась к его щеке губами. Они на мгновение замерли. Атсуши в этот же миг осушил стакан.
— Я решу этот вопрос, Икари, — мужчина немного прокашлялся и встал с кресла. Гаато лишь хмыкнул и потянулся за небольшой коробочкой.
— Позволь показать тебе новую разработку моих ученых, — он протянул коробочку Лайту и коварно улыбнулся, — это лекарство для стирания памяти. Вещь ограниченная, но зато проверена на людях. Думаю, тебе это пригодится.
— Грязные методы, — сказал Атсуши и забрал лекарство из рук своего друга. Тот хмыкнул в ответ и сбросил пепел с сигары.
— Как всегда.
***
Когда самолёт приземлился в аэропорту Нового Орлеана, то мужчина азиатской внешности поспешил выйти первым из самолета и пройти паспортный контроль. Спустя час от приземления, Атсуши Лайт направлялся в сторону одной из гостиниц города со своим вторым водителем и двумя телохранителями, ведь мужчина подозревал о возможном сопротивлении. В непутёвой дочери, которая прямо сейчас изменяла своему жениху. Мужчина заранее выяснил номер комнаты, в которой она проживала и держал туда путь. Всё шло хорошо и спокойно, пока Атсуши не поднялся на пятый этаж. Двери лифта отворились и мимо него пронёсся вихрь рыжих волос. Он посмотрел вслед убежавшей девушки и потерял дар речи: возле совершенно другого номера к стене отеля была прижата его дочь. И она была не против, ловко закидывая руки на мужчину и страстно целуя совершенно без стеснения. Грудь сдавливала неприятная сердечная боль предательства. Когда «голубки» зашли в номер с цифрами «508», Лайт отошёл от шокового состояния. Он решительно пошёл к двери, за которой скрывалась его ненаглядная дочурка и без стука открыл её. Девушка кое-как успела прикрыться и прижалась к незнакомому Атсуши мужчине.
«Икари был прав, это сын Мюньэла…» — подумал Лайт и оценил обстановку. Он не хотел устраивать скандала, но эта картина полностью лишила рассудка. Атсуши начал кричать, пугая свою дочь и её ухажера. Он обвинял её в отвратительном поведении и старался вытащить из постели. Но партнёр его дочери не сдавался и тянул девушку на себя. Аино кричала от стыда и боли. В комнату ворвалась блондинка и застыла на месте от увиденного: голая подруга стояла посреди комнаты, молодой человек держал её за руку и талию, а отец девушки пытался выхватить дочь из рук мужчины.
— Г-господин Лайт, что вы делаете? — девушка подбежала к своей подруге и прикрыла её халатом, который прихватила по пути, — что происходит? Кристофер, что случилось?!
— Алексия, не лезьте, — он чертыхнулся и сильнее дернул дочь за руку. Девушка покачнулась и, закатив глаза, упала на своего отца. Все замерли.
— Лисичка? — Крис нарушил тишину и подошёл к Атсуши и Аино. Алексия громко всхлипнула и села на кровать, находящуюся за ней.
— Только этого не хватало, — Атсуши снова начал ругаться и посмотрел на Кристофера, — Одевайся, ищи одежду Аи и хватай её, жду тебя внизу. Если через пять минут вас не будет, то…
— Можете не угрожать, — Крис взял девушку на руки и прижал к себе, — я всё прекрасно понимаю.
Атсуши посмотрел на то, с какой заботой сын Мюньэла держит его дочь и беспокойно осматривает её. На секунду в голове промелькнула мысль всё бросить и оставить их здесь, но Икари не примет этого. Он уничтожит их семью морально и физически. Человек, который имеет столько связей не сможет простить такой ошибки. Атсуши молча вышел из номера и позвонил в одну из ближайших клиник, чтобы Аино смогли помочь.
***
Серые больничные стены были как нельзя кстати такому же серому настроению главы семейства Лайт. Он сидел напротив врача и ждал, пока Гаато старший договорит по телефону с этим же врачом. Эмоции на его лице менялись от возмущения к страху, это означало то, что Икари нашёл точки давления на доктора.
— До свидания, господин Гаато, — Главврач больницы Топо Инфирмари протянул Атсуши телефон и совсем поник, — Вы понимаете, что такими действиями можете навредить своей дочери? Это лекарство под запретом в США.
— Да, я прекрасно понимаю, но другого выхода у меня нет, — мужчина покрутил пузырёк с лекарством в руках и поставил его на стол.
Тёмное стекло отражало солнце на противоположной стене, а содержимое пузырька покачивало образовавшегося солнечного зайчика. Атсуши ухмыльнулся и снова посмотрел на доктора:
— Денежный вопрос меня не интересует: все расходы будут оплачены.
— Если Вы так настаиваете, — главврач прокашлялся и сурово посмотрел на не очень-то званого гостя в его кабинете, — хочу сразу предупредить о побочных действиях.
— Я весь во внимании.
***
Разговор с доктором был окончен, Лайт медленно шёл по коридору до больничной палаты, где лежала его дочь. Сейчас её медикаментозно держали вне сознания, искусственная кома. Такое действие было необходимо, чтобы таинственное лекарство Икари Гаато дало необходимый эффект. Атсуши уже сделал множество выводов, пока летел до Нового Орлеана, относительно этого решения. Даже решением это было сложно назвать, скорее всего приказ.
Когда мужчина дошёл до конца коридора, то заметил возле больничной палаты двоих: подругу его дочери и сына Мюньэла. Девушка сидела на полу возле двери, а мужчина стоял и ждал чего-то. Атсуши подошёл ближе и оба человека посмотрели на него с абсолютно разными эмоциями. Алексия смотрела с надеждой и беспокойством, а у Кристофера было недоверие. Он чувствовал, что всё здесь не чисто, ведь Аино слишком долго лежит без сознания для обыкновенного обморока.
— Господин Лайт, что сказал врач? — девушка поднялась с пола и подошла к мужчине. Тот натянул на себя фальшивую эмоцию грусти и серьёзно ответил:
— На фоне сильных переживаний у неё… может пропасть память. Не известно, на года, недели или дни.