— Молодые люди, — работница отеля остановилась у двухстворчатых белых дверей, — мы пришли. Даю вам минуту, мы объявим о вашем присутствии.
— Только не говорите, что нас четверо! — сказала Ран и девушка показала большой палец вверх.
Через несколько секунд гул из-за дверей затих. Моё сердце замедлило свой ход. Остался последний шаг. Миранда высвободилась из руки Суо и расцепила наши с Кристофером руки. Мы непонимающе посмотрели на неё.
— Аи права. Ей и Су необходимо зайти первыми, а там…как пойдёт. Вы готовы?
Мы с Суо посмотрели друг на друга и покачали головой, одновременно ответив:
— Совершенно нет!
— Определённо нет.
Кристофер ухмыльнулся и взял под руку Ран. Девушка посмотрела на него, а затем на своего мужа. Мы взялись за руки и развернулись к дверям, открывая их. Не отсчитывая, не давая друг другу знаков. Мы вошли в просторный ресторанный зал. Множество ярких ламп освещали помещение. Я присмотрелась и насчитала около двадцати столов. За разными столиками сидели члены наших семей, неизвестные мне люди и несколько друзей со школы. Все сразу обрадовались, когда увидели нас и активно зааплодировали. Тамада, который оказался возле нас в полшага, громко объявил по микрофону:
— А вот и наши молодожёны! — он протянул нам микрофон, — ждём приветственные слова от Вас, из-за Вашего опоздания!
Мужчина был одет в ярко-красный костюм с жёлтым галстуком и прилизанными волосами. Он был похож на попугая, особенно из-за большого носа. Это сравнение меня насмешило и заставило расслабиться. Суо неохотно взял микрофон, сжимая мою руку.
— Всем здравствуйте, и спасибо, что пришли, — он лучезарно улыбнулся, осматривая зал.
Все похлопали ему. Я пригляделась к людям в зале и нашла стол с нашими родителями. Их стол оказался ближе всех. Отцы сидели рядом и пристально наблюдали за нами. Мамы с волнением смотрели на нас, держа в руках салфетки. Суо продолжит нашу приветственную речь:
— Этот день стал важным для нас с Аи, думаю, что это один из самых счастливых дней в жизни. Но мы хотим вам кое в чём признаться, — Суу посмотрел на меня ожидающе, я кивнула ему, — Сегодня мы празднуем две свадьбы.
По залу пронесся гул непонимания, все начало переглядываться и переспрашивать друг друга. Гаато-старший встал со своего места, тем самым привлекая внимание к себе:
— Что ты только что сказал? — Икари выглядел обескуражено злым. Он улыбался, но точно был в бешенстве.
— То, что я должен был сказать тебе раньше. Я люблю другую, которая сейчас прямо за этой дверью, и эта девушка моя законная жена!
Женщины охнули. Мужчины пооткрывали рты. Наши мамы лишь закрыли рот руками. Мой отец выглядел спокойным, но Икари побраговел от злости. Я взяла микрофон у Суо и сказала:
— Я вышла замуж за другого человека, с которым нас разлучили очень нехорошим способом, — я внимательно посмотрела на отца Суо и выдержала небольшую паузу, — Он тоже сейчас находится за этой дверью. Прошу, поприветствуйте их.
Кристофер и Миранда открыли дверь, но аплодисментов, как и каких каких-либо звуков не последовало. Все молча наблюдали за вошедшими в зал. Спустя несколько секунд Икари начал медленно и громко хлопать, попутно выходя из-за стола.
— Так-так, сын Мюньэла и какая-то девчонка посмели явиться сюда… Как это глупо.
========== Глава 24 ==========
Комментарий к Глава 24
Всем добрый день!
Вот и еще одна глава готова. Приятного чтения!
Заранее спасибо моему бете :3
Жду ваших о отзывов!
Кристофер сжал кулаки и хотел сделать шаг в сторону вышедшего Гаато-старшего, но мы с Суо его опередили, встав перед нашими возлюбленными. Икари подошёл ближе и посмотрел на нас сверху вниз, нагло ухмыляясь:
— Суо, зачем ты так себя ведёшь? — от него несло спиртным, мне становилось дурно, — Разве мы с мамой не помогали тебе все эти годы? Не шли навстречу? Тебе так сложно отблагодарить нас?
— Благодарность в виде брака по расчёту — это низко, — я вмешалась в их разговор, привлекая к себе лишнее внимание, — Ваши слова звучат отвратительно.
— Ангелочек, — Гаато-старший повернулся ко мне и взял за подбородок, — ты бы следила за своими словами, тебя разве папа не учил уважать старших?
— Вы недостойны моего уважения, — я процедила эти слова сквозь зубы, вкладывая в них максимум презрения и ненависти, одновременно убирая его руку от себя, — после того, что вы сделали со мной…
— А разве это я сделал? — Икари повернулся к столу, где сидели мои родители и мама Суо. Отец побледнел, мама смотрела на нас и готова была расплакаться в любой момент. Она понимала, что мы имели ввиду.
— Икари, хватит! — из-за стола поднялась женщина европейской внешности.
Её светлые волосы были собраны в красивую косу, а серые глаза смотрели с укором на Гаато-старшего. Мама Суо была явно обескуражена и смущена этой ситуацией. Их семья всегда была на высшем уровне, и они старались не попадать в «громкие» истории. Я до сих пор не понимаю, как их окружение восприняло сначала отмену свадьбы, а потом её внезапное возвращение. Теперь ещё одна история могла перестать быть тайной.
— Рэйчел, — Гаато-старший прикрикнул, но женщина не изменилась в лице, — не лезь!
В зале повисла тишина. Гости оглядывались на Икари, на Рэйчел, на друг друга и ничего не говорили. Думаю, что в их голове сейчас творилась полная неразбериха — столько тайн и загадок вот-вот откроются всем гостям, что повлечёт за собой миллионы сплетен. И не один вечер обсуждений в кругу друзей, знакомых, коллег. Даже ведущий не знал, как можно разбавить обстановку: музыку не поставишь, в шутку всё не переведёшь. Тяжелая атмосфера.
В ходе возникшей паузы я поравнялась с Кристофером, а Ран — с Суо. Мы все были в замешательстве: что делать дальше? Ситуация тупиковая, необходимо было прекращать эту неразбериху и расставить все точки над «и». Пока мы беспокойно переглядывались с Суу, микрофон взял Кристофер.
— Уважаемая, Рэйчел, — женщина вздрогнула от упоминания её имени, разразившего тишину, — Я приношу свои искренние извинения за поступок моего папы. Я уверен, что он совершенно не в курсе о том, что старая ссора затянулась почти на тридцать лет. Господин Икари ревнив настолько, что смог навредить дочери своего партнёра. Хуже того, он хотел лишить счастья своего родного сына.
Моё сердце дрогнуло, Крис говорил искренне и цеплялся за самую суть. На глаза начали наворачиваться слёзы от осознания произошедшего.
— Но сейчас мы нашли свои родные души и узаконили нашу любовь, — на этих словах Суо обнял Миранду, а Кристофер взял меня за руку, — Поэтому нам бы хотелось получить благословения от Вас.
Я с надеждой посмотрела на своих родителей. Отец встал со своего места и, погладив маму по плечу, начал идти в нашу сторону, но Икари начал ему угрожать:
— Атсуши Лайт, если ты сейчас дашь им благословление, то я тебя уволю к чёртовой матери, — Гаато-старший больше не был похож на серьёзного бизнесмена.
Из делового человека он превращался в истеричную девицу, которая ревновала всех и вся. Мой отец не остановился и подошёл к нам. Я совершенно не представляла, что могло сейчас произойти. Кристофер смотрел на папу с долей огорчения. Его взгляд был полон смятения и боли. Думаю, он в таком же неведении, как и я.
— Прости меня, — папа подал голос, полный отчаяния, — я сделал слишком много ошибок в этой жизни. Я желаю тебе только счастья, поэтому… Благословляю Вас.
Мы с Кристофером обняли моего отца, который только что поступил по зову сердца, не слушая угрозы сильно красного от злости Гаато-старшего. Гости, которые находились в ресторане, наконец-то дали о себе знать: наполняя зал громкими аплодисментами. От переизбытка чувств у меня немного подкосились ноги, я схватилась за пиджак папы и попыталась устоять на ногах. Двое мужчин сразу подхватили меня и не дали встретиться с полом.
— Аино, ты болеешь? — шепотом спросил отец, не отпуская мою руку. Кристофер тактично промолчал, но улыбка не сползала с его лица, ведь он прекрасно знал: чем я болею и от кого «заразилась».