Тайлер стянул трусики с девушки, заметив, что она уже влажная. Прелесть чувствительных — их так легко возбудить. Парень устроился между ног, стояком терся о промежность через боксеры. Эванс томно вздыхала, прикрывая рукой рот, не позволяя издать себе и звука. Приподняв за талию, он избавился от последнего ненавистного предмета гардероба, с легкостью расстегнув застежку бюстгальтера, а быстрота и ловкость действия навязчиво говорила о неплохом навыке и профессионализме в этом деле. Элли была так чиста и невинна, совсем не тронута. От мысли, что любящие братики так хорошо о ней позаботились, Тайлер усмехнулся, вызвав недоумение у девушки, но спросить она не решилась. Хищная ухмылка расползлась на губах, и парень властно впился в губы девушки. Это был ее первый поцелуй. Элли замычала в губы от ноющей боли, выставив руки вперед, уперевшись ими в мускулистую грудь парня. Его губы были обжигающе горячи, он целовал медленно, тягуче-неспешно, покусывая нижнюю губу, цепляя и слегка оттягивая ее зубами. Его язык переплетался с ее, он провел им по небу, аккуратно исследуя рот, сводя Эванс с ума. Это был поцелуй терпким, умелым, опьяняющим, вынуждающим забыться. Он гладил девушку по спине, отчетливо чувствуя хрупкие изгибы тела, ребра, позвонки, заставляя выгибаться навстречу от волны мурашек, перебирал мешающиеся волосы, откидывая их в сторону. Элли задыхалась, а он ловил вздохи своими губами.
Легкие и независимые прикосновения — слабость парня. Какое забавное совпадение. Эл не могла справиться с чувствами — контрастом нежности и боли, что полностью одурманили ее. Положила руки на плечи парня, почувствовав несколько едва заметных и ощущаемых шрамов Его прикосновения ранее были только ради забавы. Ему нравилось смотреть на ее реакцию, как она постепенно возбуждается под его умелыми ласками, извивалась в его руках, а сейчас же он это сделал скорее для них обоих. Этот жест был таким искренним, что вовсе не характерно Морану.
Если до этого он был очень нежен, аккуратен и растягивал удовольствие, то сейчас же Тайлер ускорил темп. Повалив Эл обратно на спину, он раздвинул ножки шире. Оставшись нагим, натянув презерватив, он терся возбужденной плотью о лоно. Девушка испугалась. Быстрота его действий привела ее в чувство. Дыхание участилось, а сердце забилось быстрее.
— Тш-ш-ш, потерпи немного, малыш, — прошептал нежно Тайлер, прижался лбом ко лбу.
Взяв крепко за запястье и отведя их над головой, парень вновь впился в губы девушки. Один резкий рывок. Он сминал их в грубом, властном поцелуе, удерживая голову свободной рукой за подбородок, не давая отвернуться. Невыносимо мягко, нежно очертил языком контур губ, убивая, уничтожая этой иррациональной нежностью, которая сейчас была как никогда не к месту. Мышцы стянуло, слезы полились рекой от боли. Она не ощущала ничего, кроме этой боли, будто во всем мире не осталось ничего, кроме нее. Она содрогалась всем телом, колотило крупной дрожью, будто выворачивало наизнанку все органы. Поцелуем он заглушил ее вскрик. Держа одной своей рукой тонкие запястья, второй успокаивающе гладя по волосам, сцеловывая хрусталики градом текущих слез с опухших щек, позже прижимаясь губами ко лбу, поглаживал тыльной стороной руки по мокрой щеке. Черт, какой же знакомый жест.
Парень начал двигаться в спокойном темпе. Полностью, до упора войдя в рыжеволосую, останавливаясь на безумно долгое мгновение, рвано вздыхая, чувствуя, как узкие стенки влагалища, мышцы плотно обхватывают его член, вновь возобновляя эту мучительную пытку. Эванс судорожно всхлипывала, пока он совсем выходил, проводя, гладя головкой по клитору, тут же толкаясь обратно, раз за разом повторяя эти действия, девушка жалобно стонала, съеживаясь от невыносимой боли, от пробегающих по коже мурашек.