Я не могу смотреть на него, не думая о том, как он мог бы взять меня — бесцеремонно, властно… Прижимая меня к себе, обжигая жаром своих рук… И я делаю глубокий вдох, чтобы рассказать ему о том, с чем я пришла.
— Мне нужен разговор наедине, — говорю я ему, стараясь не слишком выдавать в голосе свои мысли. И он, приподняв широкую тёмную бровь, не спеша окидывает меня взглядом с головы до ног…
А вот он, кажется, и не собирается скрывать своих намерений… И я чётко читаю в выражении его лица все те изощрённые позы, в которых он желал бы отыметь меня… Если бы я оказалась в его объятьях.
Он молча кивает головой, и мы идём куда-то вглубь лагеря. Я держусь слегка позади — мне немного не по себе, ведь я всё ещё не знаю, как он поведёт себя дальше — я слишком плохо его изучила. Возможно, мной руководит какая-то глупая страсть… Но я досадливо отмахиваюсь от этих мыслей — уже поздно думать об этом. Я уже здесь. И собираюсь просто сделать то, что задумала.
Он внезапно останавливается возле стены какого-то сооружения и резко оборачивается ко мне. Его взгляд стал ещё более откровенным… Кажется, он только и ждал, когда мы оба окажемся вне поля зрения окружающих.
— Ты всё-таки пришла… — горячо шепчет он мне прямо в губы, обхватывая меня одной рукой за талию, а другой за затылок… И я чувствую себя безвольной добычей, которую он просто решил присвоить себе, не раздумывая, и не спрашивая её ни о чём…
Тот требовательный, глубокий поцелуй, которым он за несколько секунд буквально взрывает мой мозг, кажется мне самым невероятным событием, которое со мной случалось когда-либо в жизни. Казалось, я всегда ждала именно этого момента, именно этого мужчину… Каким бы он ни был.
И я почти готова принять его таким, какой он есть… Как вдруг вспоминаю, что внутри него всё ещё дремлет та самая страшная часть его личности, которая способна разрушить весь наш мир. Я знаю, что эту часть не остановит ничто — ни страх, ни любовь, ни сострадание… У Расатала всего этого просто нет.
И почему-то я до глубины души уверена, что смогу достучаться до Цезиуса. Ведь это я — та, кто помогла ему сбежать… Та, в которую он был так нежно влюблён… Та самая, кого он впервые смог коснуться после долгих лет заточения.
Я верю, что он всё ещё любит меня. И вся подаюсь ему навстречу, шепча его имя.
— Цезиус…
Но я совершенно не готова к той жгучей злобе, которая вдруг вспыхивает в его антрацитово-чёрных глазах в ответ на мой тихий призыв.
— Что ты сказала? — слышу я, как зловеще произносят его губы, и как между ними появляется какой-то до ужаса пугающий оскал стиснутых зубов.
— Не злись, прошу тебя… — пытаюсь я успокоить его. — Я всего лишь назвала привычное для меня имя… Не злись…
Его взгляд немного смягчается. Он снова прижимает меня к себе — уже крепче… И его настойчивая ладонь скользит по моей спине, опускаясь всё ниже.
— Ты пришла по делу?.. Или просто хотела меня видеть?
По моей коже бегут мурашки от его низкого, пробирающего меня насквозь, гипнотического голоса. Я чувствую, как теряю волю, отдаваясь его страстным поцелуям, которыми он спускается по шее к моей груди… И уже начинаю задыхаться от желания, когда он толкает меня к стене, ещё больше ограничивая меня в движениях.
Кажется, мы сейчас трахнемся прямо здесь… Невзирая на то, что поблизости то и дело снуют его подчинённые. И мне уже почти всё равно, увидит ли нас кто-нибудь — лишь бы эти жаркие лобзания продолжались, лишь бы он вот так держал меня в своих объятьях, и я могла чувствовать его силу, которая пронизывает меня от каждого прикосновения его рук.
Сама не понимая, что я делаю, я закидываю ногу ему на поясницу… Он сразу же ответно подаётся вперёд, втискиваясь бёдрами мне между ног, и я замираю от ощущения пульсирующей, твёрдой плоти, которая прижимается ко мне сквозь его ширинку.
Его пальцы поднимаются по моему затылку, зарываясь в волосы… И он делает едва уловимое движение, от которого вся моя навороченная причёска вдруг рассыпается, и по плечам стекают длинные волнистые локоны…
Камень, конечно же, выскользнул и с негромким перестуком покатился по каменным отмосткам. Я даже не обращаю на это внимания — настолько я поглощена тем, что он делает со мной сейчас… Объясню ему потом, что это за штука. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы это продолжалось.
Но он вдруг делает паузу, слегка отстраняется… И косится вниз и вбок.