— Не говори ерунды. Ты ж не отвечаешь за чужую криворукость.
— Похоже, что придется самой ехать на склад… Разнесу ко всем чертям этих алкоголиков!
По дороге к офису Ленка материлась как сапожник, который оказался без сапог босиком на морозе, заглушая своими пламенными речами комок из собственных сомнений и переживаний. Нужно просто нырнуть в рабочий омут с головой, а не думать раз за разом о том, что в моих собственных действиях отсутствует логика. Задушить червячок сомнений в голове грузом переговоров и встреч. Прекратить постоянно прокручивать в голове события последних двух недель, стараясь разглядеть в каждом действии подвох. Так и с ума сойти можно.
Мы переступили порог бизнес-центра в разгар обеденного перерыва. Просторный холл перед лифтами пустовал. Офисная жизнь в обеденный перерыв замедлялась. Наступало время пластиковых контейнеров, микроволновок и бесконечных сплетен за чашкой чая в просторных переговорных, переоборудованных под кухни для персонала.
Ленка, ткнув в кнопку вызова, все еще вещала о скором увольнении и поисках работы. Спустя пару секунд двери лифта распахнулись, выпуская в холл толпу спешащих по неотложным делам. И в этой толпе промелькнула знакомая фигура. Высокая темноволосая женщина в черной норковой шубе. Губы поджаты, в глазах пустота, лицо застыло будто восковая маска. Что она здесь делает? Зачем приходила? Изнутри поднималось противное липкой ощущение…
— Маш, ты чего застыла? — Ленка дернула меня к дверям лифта. — Привидение что ли увидела?
— Дама в черном, — я все еще смотрела женщине вслед. Внутри нарастало нехорошее предчувствие, — Это Заварзина.
— Солидная, — Ленка хмыкнула, выбирая нужный этаж. — А она похоже и правда с чудиной. Сразу обратила на нее внимание. Глаза бешеные, лицо перекошено. Жуть.
— Она только что потеряла мужа.
— Или убила, — Ленка пожала плечами. — А теперь переживает, что все пошло не по плану. Смотри чтоб тебя не кокнула. Ну, знаешь, за компанию.
— Не говори ерунды! — я отмахнулась.
Двери лифта со звоном распахнулись.
— Маш, ты звони, если мозги надо будет на место поставить. В бар сходим, как обычно, — подруга махнула мне рукой на прощанье, — А то я сейчас как со стеной поговорила, ей богу! Пока-пока!
— Пока, — я кивнула, направляясь в «продажное» крыло офиса.
До конца обеденного перерыва оставалось около двадцати минут. Двадцать минут спокойствия, за которые можно разобрать накопившуюся почту по папкам или составить график встреч на будущую неделю. Да все что угодно, лишь бы чем-то отвлечься от навязчивых мыслей.
Приемная встретила меня непрерывной пронзительной трелью телефонного аппарата. Рабочее место Даши конечно же пустовало, хотя во время моего отсутствия ее основной задачей было именно отвечать на звонки.
Стиснув зубы и мысленно уже подписывая заявление на увольнение местной сплетницы, я вставила ключ в ручку, но попытка отпереть дверь не увенчалась успехом. Кабинет руководителя отдела продаж оказался не заперт. Внутри похолодело.
Резким движением я дернула ручку на себя и вошла в кабинет.
Над моим рабочим столом склонилась хорошо знакомая блондинка, от одного вида которой меня накрывало волнами ярости.
— Виктория, — «твою ж мать!!!». — Эдуардовна?! Что вы здесь делаете?!
Я сделала шаг вперед. Хотелось вышвырнуть эту блондинистую гарпию из кабинета за шкирку, предварительно влепив смачную пощечину. В предвкушении правая ладонь предательски зачесалась. Было одно «но». Чертова корпоративная этика! Нельзя руководителю отдела продаж драться с членом совета директоров.
— Назовем это незапланированной проверкой отчетности по продажам, — мегера медленно закрыла папки с документами, наваленные на моем рабочем месте. В каждом движении, в каждом слове сплошное пренебрежение. Будто это я ворвалась в ее кабинет без стука и без разрешения. Она считала себя полноправной хозяйкой положения.
— Любая проверка отчетности происходит посредством запроса данных у руководителя подразделения, — я чеканила каждое слово, медленно приближаясь к «месту преступления». — Вы же попросту вторглись в мой кабинет…
— Твой кабинет? — мегера фыркнула, подхватив со столешницы бумаги. — Заруби себе на носу, ты здесь никто. Твое имя — пустой звук. Неужели ты думаешь, что мне, акционеру Альянса, нужно твое жалкое разрешение для того, чтобы забрать интересующие меня документы?
Эта сучка явно затеяла какую-то грязную игру. Намерена отомстить Соколовскому за… не взаимность чувств? В это с трудом верилось… Что, черт возьми, произошло между этими двумя?!