Решив, что ещё раз осмотреть развалины не помешает, черноволосый интриган воспользовался нехитрым заклинанием переноса. Он внимательно осмотрелся, чтобы убедился, что лишних глаз и ушей поблизости на данный момент нет.
Ничего подобного за свою долгую жизнь этому дракону встречать не доводилось. Белый с зелёными прожилками мрамор был не только оплавлен, но и искорёжен чьей-то злой волей. У Фаар на такое деяние явно не хватило бы силёнок.
Присутствия Арокаса он тоже не заметил, но чуял, что недавно тут побывал ещё один сородич мужского пола. Причём, судя по остаточной мощи, это мог быть только один из Старейших. Что он тут делал, и что его подвигло на такое деяние, для Скарокаса так и осталось тайной за семью печатями.
Решил пока не торопиться с выводами. Ещё раз внимательно изучил развалины и даже нашёл оплавленный амулет. Он не мог принадлежать ни Тамарин, ни тем, кто был ещё совсем недавно с ним в одном отряде. Символ на кулоне оказался проныре незнаком, но вызвал странную тревогу. Словно таил неведомую опасность для любого, кто попробует выведать его страшные и мрачные тайны.
– Кто же тут так разрезвился, осквернив Святилище бога дорог и судеб? В итоге, тот был вынужден покинуть эти места? – чутьё подсказывало: надо бы разузнать, кто, а уже потом принимать решение, куда направить собственные крылья.
Скарокас был не из тех, кто страдал от излишнего любопытства и чересчур халатно относился к собственной шкуре. Именно поэтому чёрного дракона боялись, как огня, и уважали многие. Чем он и пользовался без зазрения совести. Положил находку в мешочек, охраняющий владельца от магии, заключённой в любом предмете, если его поместить внутрь. Потом он запахнул плащ и с помощью поискового заклятья решил разыскать троицу. К его крайнему удивлению, та умудрилась тут побывать раньше. После чего двинулась в сторону Волчьей Тропы. Видимо, намереваясь испросить совета у тамошних мудрецов.
Как только Скарокас понял, что единства в племени драконов больше нет, предпочёл поостеречься. Интриган решил, что выслушать чужое мнение будет полезно. К тому же, странная тревога уже не только пронизала все его сны, но и терзала дурными предчувствиями теперь уже и наяву.
«Назревает что-то такое, что, действуя поодиночке, бесславно сгинем. Мы даже не поймём, что произошло! – прозрение оказалось горьким и безрадостным. – Надо разыскать Оданна, Эрику и эльфа. Может, в четыре головы мы сможем найти хоть какое-то мало-мальски стоящее решение. Кажется, настала пора забыть старые распри. Враг уже почти у самого нашего порога, а мы даже не знаем, кто он и чего добивается»!
«Лорд Скар» снова был готов выйти на сцену жизни, хотя блистать в солнечном свете драгоценной чешуёй было гораздо приятнее, чем тащиться по обледенелой дороге на своих двоих. С жаром поминая недобрым словом и богиню вечной боли, и, бывшую теперь уже, Верховную Жрицу Арокаса Тамарин.
– Проклятая баба! – ворчал себе под нос одинокий путник, продирающийся сквозь сугробы и, надеясь, что гордое племя позволит ему задать свои вопросы и получить хоть самые простенькие ответы. – Беда уже готова постучаться в каждый ставень или ворота, а эта дура вздумала ревновать и фокусничать! Да хуже драконесс никого нет! Даже эльфийки и феи так не капризничают! – и он припустил в сторону чернеющей в отблесках уходящего дня Волчьей Тропы с удвоенной скоростью.
Словно в насмешку, погода стала стремительно портиться. Мало того, что резко похолодало, так ещё и с равнодушных небес посыпались крупные хлопья снега. Они грозили сделать долину непроходимой даже для повидавшего много чего на своём долгом веку Скарокаса. Настроение у брюнета было под стать погоды. Он чуял, что грядущий буран не имеет ничего общего с природными зимними капризами.
При этом чуждая магия исходила не от мстительной Фаар, которая вполне могла попытаться похитить его душу. Ей вполне по силам заставить её вечно бродить неприкаянным призраком в своих лишённых радости и надежды на спасение владениях. Задумавшись на несколько минут, брюнет укрылся в небольшом овраге и завернулся в тёплый плащ. Спешить уже было некуда, так как прекрасно чуял, что Оданн, Эрика и проклятый бард уже ступили в заповедные земли Волчьего народа, поручившись за эльфа.