«Не знаю, Оданн. Тётка мне об этом не рассказывала. Ты что, знал её»?
«Скарокас соблазнил мою сестру, поиграл в безумно влюблённого дракона. Через три месяца исчез. По законам волчьего племени Волчья Луна либо должна была стать женой этого паршивца, либо уйти из родной стаи. Таковы наши древние обычаи. Девушка обязана отвечать за то, что она делает. Это правильно. Пришлось уходить. Мы покинули родной клан вместе. Так как я считал себя виноватым в том, что не уберёг младшую сестру от беды. С тех пор меж нами двоими вражда. Возможно, она не закончится никогда. Выйдя замуж за человека из клана твоей тётки, Волчья Луна заплатила своим вторым обликом. Естественно, прожила дольше, чем простой человек, но намного меньше, чем могла бы. Если бы Скарокас поступил честно».
Эрика с ужасом поняла, что тому, что не озлобилась как остальные родичи, обязана лишь тому, что в её жилах течёт кровь Волчьей Луны. Брюнетка с синими глазами была из фаэри. Её отец тоже взял в жёны девушку из клана тётки. Решив обдумать то, что узнала, поставила на огонь котелок и занялась завтраком.
Скарокас жадно ловил каждое движение рыжеволосой девицы, раздумывая над тем, как бы половчее обвести вокруг пальца Оданна и сорвать эту розу самым первым. Впрочем, черноволосый проныра начал понимать, что, в отличие от Волчьей Луны, этой особе просто так мозги не запудришь. Хотя она ещё совсем молода даже по человеческим меркам.
Когда увидел, что Эрика о чём-то задумалась и не обращает внимания на окружающих, мужчина решил проверить состояние укреплений боем, так сказать. Стремительно переместился к девушке. Он нагло сгрёб жертву драконьего произвола в охапку и попытался поцеловать. Естественно, что оглушительный удар по макушке горячим половником, скользким от капелек мясного бульона, как и предупредительный хук в область солнечного сплетения локтем, в его планах не значились. Воительница, прошипев неразборчивое проклятие, со всей силы приложила нахала спиной об стену пещеры и чуть не прорычала:
– Ещё раз себе такое позволишь, и я лично вышвырну тебя вон, как нашкодившего щенка! – парочка несколько минут постояла, буравя друг друга кровожадными взглядами под бдительным присмотром чёрного с проседью волка.
– Скоро сама позовёшь! – фыркнул Скарокас. – Ни одна раса, пока что, не нашла противоядия от коварного драконьего обаяния.
– Мечтать не вредно, вредно не мечтать! – насмешливо парировала девушка и снова вернулась к приготовлению сытной еды.
Она прилежно заправила ароматный мясной бульон, сдобренный травами, толикой крупы. Её всегда расходовала крайне экономно. При каждой оказии пополняла скромные запасы, встречая на пути редких в неспокойное время бродячих торговцев.
Оданн лишь фыркнул, насмешливо поглядывая на известного сердцееда, и улёгся неподалёку от спутницы. Аромат мясной похлёбки, весело булькающей в котелке, явно поднял ему настроение.
Эрика сноровисто наполнила миски и прислушалась к себе. Врождённое чутьё подсказало, что к вечеру непогода уляжется. Они с Оданном смогут продолжить путь. Лучше всего оставить незваного гостя далеко позади себя. Скарокас, не внял предупреждению и снова попытался справиться с несговорчивой девицей проверенным дедовским способом: приворотной драконьей магией. Результат оказался совсем не таким, какой ему грезился.
Раздался тонкий пронзительный звук, какой бывает от лопнувшей в арфе струны, а потом неведомая сила скрутила дракона в бараний рог. После чего смачно приложила об стену. Причём с такой силой, что мужчина упал в глубокий обморок. Проверив, жив ли Скарокас, Эрика спросила Оданна:
«Ветер достаточно стих, чтобы мы смогли продолжить путь? Надеюсь, тропы Волчьего народа не годятся для драконов»?
«Там он нас преследовать не сможет. Ведь я поручился перед Старейшинами только за тебя. Как только доешь завтрак, собирай вещи. Мы уходим. Этот тип даже для своего племени на редкость безголов и спесив. Оставь этому хлыщу его порцию в деревянной миске. Раз уж он тут оказался, проявим гостеприимство хоть так».