Кручусь по сторонам в поисках Виктора, который просто сквозь землю провалился. Конечно, важный человек и в центре скандала, — не по статусу.
Неожиданно чьи-то руки мягко подталкивают меня вперед, помогая пробраться к выходу. Эти широкие ладони я узнаю сразу и тут же пытаюсь отстраниться. Но Ветер прижимает меня к себе, выводя, наконец, на улицу.
— Ну-ка, прекрати буянить, женщина.
— А ты прекрати меня трогать.
Рядом крутится Егор, разговаривая с кем-то по телефону. Он периодически расплывается в довольной улыбке и мило ухмыляется.
— Вероника сказала доставить тебя к ней, Злат, — выдает Бертов, завершая звонок.
— Никуда я не поеду. Я домой поеду, — чуть ли не топаю ногой.
— И про твои протесты она тоже сказала. Так что без вариантов.
Ветер распахивает заднюю дверь своего Порше и указывает Егору внутрь салона:
— Заталкивай.
Ну что за грубияны, я же не дрова.
Глава 4
Ветер
Злату я почти что тащу на себе, занося в квартиру Ники. Подруга уже разобрала диван и даже застелила его постельным бельем.
Стало быть, ночуем здесь.
Девочку мою накрыло конкретно после трех омерзительных коктейлей, которые заказывают только те, кто не знают, что там намешано.
Вероника умывает Злату в ванной, а я отношу ее в постель. Не сказать, что она совсем не в состоянии, но помощь ей не помешает. Она то и дело роняет голову на мое плечо, а мне не хочется спускать это роскошное тело с рук.
— В одежде спать вредно, — говорю, разглядывая свою малышку. — Раздевать кто будет, ты или я?
— Разбежался, — рычит Вероника, загораживая мне обзор. — А ну, вышел отсюда.
Я удаляюсь к Егору на кухню, прогоняя в голове, что бы сделал со Златой, когда снял бы с нее это охренительное платье. Она бы сразу в чувства пришла.
— Ну что, Ветер, душу отвел?
Не отвел. Забил бы до смерти мудака этого. Нашел себе куклу, а моя тоже хороша, ушки свои развесила, в рот ему смотрит. Поди надеется, что он ей предложение сделает, и будут жить они долго и счастливо. Только финал этой сказки рисовать теперь мне.
— Ты слишком рано влез, Берт. Минут пять не мог еще дать?
— Да я бы и десять дал, только у тебя кукушку и так сорвало.
Егор всегда был мне настоящим другом и остается им по сей день. Ценить я это умею, собственно, как и он.
— Слушай, Егор, — понижая тон, — а что у тебя с Никой?
— Да не знаю. Она давно на меня смотрит, а я раньше как-то все внимания не обращал.
Оба пожимаем плечами.
Меня, кажется, самого не слабо зацепило. Не могу перестать думать о Злате. Как увижу ее, аж передергивает от удовольствия. И чем взяла? Стерва ведь та еще.
К нам присоединяется Вероника, выскочив на кухню в своем шелковом халатике. Готовилась, зная, что мы едем. А у самой, небось, ночнушка хлопковая до пят.
— Переодела? — интересуюсь.
— Переодела, — вздыхает.
— Пойду проверю.
Шагу мне сделать не дает, застывает девчонка в проходе:
— Ага, сейчас. Проверяющий нашелся.
Бертов ухмыляется, а я понимаю, что не уйду из этой квартиры, пока не взгляну на свою Спасительницу еще раз.
Оборачиваюсь и коротким жестом даю приятелю понять, чтобы быстрее шевелил мозгами, и до того, наконец, доходит.
— Ник, ты же еще спать не собираешься? Может, кино посмотрим? — Егор скользит по женской талии рукой.
Все, Вероника тут же плывет, оставляя дружеский тыл. Даже про меня забыла. Это сколько нужно слюни пускать по мужику, чтобы от одного его прикосновения улетать в страну чудес?
Егор уводит подружку в соседнюю комнату, а я беспрепятственно проскальзываю в ту, где тихо сопит моя оторва.
Она устроилась на спине, вытянув руки над головой и сцепив пальцы в замок. Одна ножка выглядывает из-под одеяла, демонстрируя невероятно сексуальное бедро. Понимаю, что из одежды на ней только белье.
От этих мыслей член у меня встает моментально. Никак не получается контролировать себя рядом со Златой, хотя проблем у меня с этим не было никогда. А здесь просто наглухо, ну не выходит.
Сажусь на край кровати, и рука сама к девчонке тянется. Едва касаясь, убираю растрепанные волосы с ее лица, а она улыбается во сне.
Я почему-то начинаю лыбиться в ответ, и меня это жутко бесит.
Это что еще за херня? Что за ванильная реакция на эту женщину?
Походу, пора сваливать, пока кукушка не съехала окончательно.
Я все же возвращаюсь к ее обнаженному бедру, сглатываю вставший поперек горла ком и тупо ухожу из квартиры. По дороге печатаю Бертову сообщение, что они с Никой могут пошуметь: меня нет, а Злата сопит под хорошей дозой «снотворного».
Егор шлет меня ко всем чертям и вылетает из подъезда следом, не дав мне даже завести мотор.