— Это не то, что ты подумал, Витя, — оправдывается Злата, а меня аж перекашивает.
Стелется перед ним, будто он дает ей все, что должно делать женщину счастливой. Хотя наобещал он ей, наверняка, золотые горы.
— Да, Витя, это ну совсем не то, — вставляю свои пять копеек, чувствуя, как начинают чесаться кулаки.
— Опять этот щенок.
— Как жена? — я перехожу к основному, чтобы не растягивать этот акт надолго. — Все ли в порядке? Не ругаетесь?
Пошлый букет красных роз, который этот долбанный ловелас припер для Златы, летит на пол. Катаев подходит ко мне слишком близко и пытается угрожающе надо мной нависнуть. К сожалению, его умственно отсталый план разбивается вдребезги о мои метр девяносто и теряется где-то на уровне моего подбородка.
— Шантажировать меня вздумал, сосунок?
— Могу перейти от теории к практике, дядь.
Мы испепеляем друг друга взглядом, и я готов уже сорваться.
Между нами вклинивается растерянная малышка, и почему-то лицом к своему недоумку. Мне же достаётся ее затылок и округлая задница, которая так и просится на хорошую порку. Даже в такой ситуации я ловлю лютый стояк, что хочется вытолкать этого господина за дверь и показательно «объяснить» девочке, что такое настоящий мужик.
— Немедленно прекратите, — лопочет моя Спасительница.
Я не вижу ее лица, но чувствую, как она закусывает нижнюю губу, сводя с ума мои фантазии.
Злата резко оборачивается ко мне и совсем деловым тоном произносит:
— Ве… Матвей Александрович, прошу вас.
Ее жалобные глаза просто умоляют меня, а я понимаю, что не могу проигнорировать ее просьбу. Я обхожу их и выхожу из кабинета, предварительно наступив кроссовком на валяющийся под ногами веник.
Ко мне тут же подскакивает Берт.
— Не убил?
— А так хотелось, Егорыч, а так хотелось.
Вот пусть сама со своим Катаевым разбирается. Нет, я, конечно, мог бы взять все в свои руки, но эту упрямую куклу надо проучить.
А у меня на нее планы на вечер, и я не собираюсь их менять. Сегодня она точно будет спать в моей постели, мурлыкая у меня под боком, а не слушать сказки женатого кретина.
— Берт, как на счет тусовки с двумя прекрасными особами?
— Прешь, как танк, Ветер, — ухмыляется Егор.
— По-другому не умеем.
Нас прерывает телефонный звонок моего смартфона. На экране высвечивается номер отца.
Контроллер в действии.
— Да? — отвечаю.
— Привет, сын, — подозрительно воодушевленно звенит из динамика.
— Ты по делу или как, бать?
— По делу, по делу. Я через пару недель буду в городе, хотелось бы лицезреть тебя трезвым и адекватным.
Ну и чего ему в столице не сидится?
— Проверять едешь?
— В том числе, Матвей.
— Понял-принял, Александр Германович, — огрызаюсь я.
Ну вот. Все как и планировалось. Приедет отец, порешает вопросы с издательством и можно отчаливать обратно в столицу.
— Ссылка моя закончится через пару недель, Егорыч.
— Ну, так надо все успеть, — ржет в голос Бертов, привлекая внимание.
— Тогда до вечера, дружище. На тебе Ника, на мне Злата.
— Можешь начинать уже сейчас, Ветер.
Согласен. Это будет не так просто. Пригласить, уговорить и доставить в нужное место. Но это не наш вариант. Здесь прокатит только — на плечо и кляп в этот роскошный рот. Хотя не уверен, что после подобных манипуляций, я вообще куда-то ее повезу. Слишком соблазнительная картины вырисовывается.
— Полетел.
Глава 6
Злата
Виктор заявился в самый неподходящий момент.
Ну что можно подумать, когда видишь свою девушку неприлично близко к другому мужчине?
Его недовольство и претензия в мой адрес вполне понятны, но он ведь тоже хорош. Бросил меня вчера одну в клубе неизвестно с кем… Это я должна злиться.
— Я услышу объяснения, Злата? — начинается допрос с пристрастием.
— Вить, я даже не понимаю, как так вышло. Он сам подошел, я растерялась.
Я начинаю оправдываться, а у самой мурашки, как только вспоминаю напор Ветра. Такой дерзкий, манящий своей разнузданностью. Даже не верится, что это все он делает со мной. Шальные мысли вырисовывают образы, заставляя нервно кусать губы.
— А то, что он тебя тискал, тоже не понимаешь?
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Виктор. Ты от жены гуляешь, значит, всех под одну гребенку?
Катаев складывает руки на груди и с напускной надменностью смотрит мне в глаза. Мол: «Ну-ну, дорогая».
— Кажется, я понял. Ты мне просто решила отомстить, — не вопрос, утверждение.
— Ты что такое говоришь? Это недоразумение, Вить.