Виктор, видимо, решает меня проучить своим характерным жестом. А, может, пробует надавить на жалость, вызвав чувство вины.
Он уходит, а я так и остаюсь глотать собственные вопросы. Смотрю на раздавленный букет и почему-то начинаю хныкать. Вот прям с особым чувством, по-детски.
Ворвался этот Ветер в мою жизнь и сносит все на своем пути. У меня же с Витей отличные отношения были, взаимопонимание, страсть. Он мне и цветы регулярно дарит, и по театрам водит, и даже периодически ночует у меня. А жена… Жена это так, — мелкая неприятность.
Мне ничего не остается, как снова погрузиться в работу, хоть тоскливые мысли и прорываются сквозь умственный процесс. Приходится игнорировать, отгоняя эту досадную навязчивость. В таком темпе остаток дня пролетает быстро, даже позавидовать можно самой себе. Плодотворный денек, ничего не скажешь: и поработать успела, и с чужим мужиком пообжиматься, и со своим поругаться. Супер!
Ровно в шесть мы с Никой выходим из здания бизнес-центра. Она все время что-то бубнит мне на ухо, только я особо ее не слушаю, вспоминая стальные руки Матвея.
Да! Я думаю не о ссоре с Виктором, а о самом наглом человеке в мире. Это до жути неправильно, но я словно больше собой не управляю. Катаю раскаленный шарик эмоций по бильярдному столу, не знаю, в какую лунку его загнать.
— Злат, я с кем разговариваю? — дергает меня подруга.
— Прости, задумалась. Так о чем ты?
— Ребята, говорю, ждут нас.
— Какие ребята? — я поворачиваюсь к Нике лицом.
Та закатывает глаза, понимая, что придется объяснять все заново.
— Ветер и Егор. На свидание нас зовут, обеих. Погулять… Отдохнуть… Ну?
А вот и разряд электрошокером.
— Вероник, ты с ума сошла? У меня жизнь рушится из-за этого Штормового, а ты с ним заодно?
Меня жутко злит присутствие моего новоиспеченного начальника в каждой минуте моих будней. Нет, не так. Меня злит, что в глубине души я сама этого хочу.
— Это ты с ума сошла со своим Катаевым. Он тебя в любовницы записал, лапшу тебе на уши вешает, а ты розовые очки никак не снимешь.
В чем-то Вероника права, но я не желаю верить, что мой Витя так может со мной поступить. У него просто тяжелый период, ему время нужно.
— Я с Ветром и за угол не пойду, не то что на свидание.
Я невольно ежусь, когда в нос ударяет знакомый одурманивающий аромат. И все с тем же едва уловимым оттенком кофе и табака. Никогда еще мужской запах не вызывал во мне такого глубокого волнения. Я не выделяла в нем какие-то отдельные нотки, а тут способна разобрать на части.
— Так и знал, что по-хорошему не выйдет, — хриплый баритон обрушивается со спины.
При этом Вероника, словно заядлая предательница, хитро улыбается, смотря куда-то поверх меня. Я резко оборачиваюсь и утыкаюсь в мощную грудь, ведь до глаз еще добраться надо.
Дальше все происходит неестественно быстро: Ветер забрасывает меня на плечо и, как варвар, тащит к своей машине. Его ладонь властно ложится на мою ягодицу, еще и шлепает сверху, когда я начинаю брыкаться. Руками цепляюсь за его футболку и роняю свою сумочку на асфальт. Матвей, вздыхая, останавливается, с необыкновенной легкостью присаживается на корточки и поднимает ее:
— Не разбрасывайся.
Вот это физическая подготовка.
Я даже на секунду задумываюсь об этом и вспоминаю очертания идеального мужского тела, которое в данный момент меня похищает.
До меня доносится беззаботный диалог Вероники и Егора. Сговорились.
— Предатели, — взвизгиваю я. Но в ответ слышится лишь смех.
Ветер усаживает меня на переднее пассажирское сидение и, захлопнув дверь, блокирует ее. Действует так, будто очень хорошо меня знает, но я все же предпринимаю эту попытку сбежать и дергаю дверную ручку.
Заперто.
Матвей обходит машину, а я кручусь по сторонам в поисках подруги. Она как раз садится в тойоту Бертова. Радостная, окрыленная и кокетливая. Может, Егор и не плохая партия для нее. Время покажет.
Пока я тону в размышлениях, Ветер оказывается за рулем. Он придирчиво оглядывает меня, задерживаясь на оголенных бедрах. Я машинально одергиваю задравшееся платье и посылаю в адрес наглеца лучи презрения.
— Расслабься, детка, десерт я возьму позже.
— Ты грубый, невоспитанный, самоуверенный дикарь, — выдаю я.
Он смеется, обнажая белоснежные зубы, и заводит мотор. Порше взрыкивает, когда Ветер жмет на педаль газа, и мы выезжаем с парковки вслед за машиной Егора.
У меня точно проблемы с головой, потому что я начинаю любоваться открытой улыбкой Ветра, которая все еще играет на его губах. Хорошо, что он этого не видит, иначе непременно записал бы на свой счет.