Я отворачиваюсь к окну и начинаю активно изображать недовольство ситуацией. Все-таки обидно, когда твое мнение не учитывается, еще и лучшая подруга подложила свинью.
Ветер молчит, будто чувствует мои вопросы, и специально испытывает предел моего терпения. Тишина нервирует еще больше, а любопытство подливает масло в огонь.
— Куда мы едем? — я все же не выдерживаю.
— Увидишь.
Прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не послать его после такого «разверзнутого» ответа. Успокаивает только то, что будем мы не одни, и мне не придется снова отбиваться от нападений Матвея.
Но все начинается гораздо раньше.
Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения: Ветер нагло устраивает свою широкую ладонь на моем бедре, медленно скользя по нему вверх. От возмущения у меня иссякает словарный запас, и я не могу вымолвить ни слова. Ну как можно быть таким… как Он?
Все попытки скинуть с себя стальную лапищу заканчиваются провалом, даже когда я начинаю царапаться ногтями. Вцепился так, что кожа моментально краснеет под его пальцами.
— Ты делаешь себе больно.
— Это ты делаешь мне больно. Отпусти, — шиплю я. — Синяки же останутся.
Я начинаю подхныкивать от безысходности, но Ветра это лишь подстегивает. И хоть выглядит он бесстрастным, я точно знаю, что ему это все нравится.
Я все еще пытаюсь оторвать от себя его ладонь, которая уже подобралась к самому чувствительному месту. Ветер надавливает, и даже через белье я остро ощущаю это прикосновение.
Он сдвигает трусики и проводит по уже влажным, черт возьми, складочкам, заставляя меня шумно выдохнуть. Два пальца нагло проскальзывают внутрь, вынуждая развести ноги чуть шире. Я мгновенно краснею, понимая, что поддаюсь ему всего за несколько минут.
Хватаюсь руками за края сидения, а затылок приземляется на подголовник. Выгляжу я сейчас более чем развратно, но поделать ничего не могу. Ветер вытворяет пальцами такое, что думать о чем-либо не получается вообще.
Сопротивляться не выходит, и я отдаю Матвею первый протяжный стон. Его губы тут же трогает мимолетная самодовольная ухмылка. Плюс один к его власти надо мной.
Волны желания накатывают одна за другой, разбиваясь о мои плавные выдохи. Заставляют облизывать губы и все сильнее сжимать руками ткань сидения. И, кажется, в салоне становится невыносимо жарко. Я дышу так часто, что каждый раз захлебываюсь прерывистыми вдохами.
Пальцы Ветра двигаются все быстрее, а я невольно сползаю вниз, наталкиваясь на них. Делаю неимоверное усилие и распахиваю глаза, чтобы запомнить реакцию мужчины в этот момент. Картина доводит меня до предела: Ветер вцепился в руль так, что на предплечье выступили витиеватые сексуальные вены, он не отрывает взгляда от дороги, вжимая педаль газа в пол. Я сижу рядом с разведенными ногами под его настырными пытками и роняю хриплые стоны. Не знаю, как он еще терпит.
Запрокидываю голову назад, выгибаясь в пояснице, и взрываюсь на миллион осколков, до боли прикусив собственные пальцы. Это что-то совершенно новое и невообразимое.
Платье прилипло к животу и груди, влажные бедра совершенно не хочется сводить, а внизу живота все пульсирует.
Сквозь пелену экстаза чувствую, как машина сбрасывает скорость, и через несколько минут тормозит окончательно. Прихожу в себя лишь в тот момент, когда фокусируюсь на наглой самоуверенной физиономии Ветра. Очевидно, это маленькое истязание принесло ему удовольствие не меньше, чем мне.
— Ты так охренительно кончаешь, — голос Матвея охрип, будто это он стонал вместо меня.
— У тебя есть салфетки?
— Есть, но ты пойдешь так.
— Что?
Таких заявлений мне получать еще не приходилось.
— Ты слышала. Хочу, чтобы ты пошла так, и о твоем маленьком секрете буду знать только я.
Ветер не дает спорить и выходит из машины. О моем стыде и сожалении говорить уже поздно. Я так и сижу: мокрая, растрепанная, злая, но удовлетворенная.
Матвей открывает дверь с моей стороны, когда я заканчиваю приводить себя в порядок. Более менее.
— Идти-то сможешь? — дразнится он.
— Смогу, — фыркаю. — Ничего особенного.
Я вру, нагло вру.
После этой фразы над нами, кажется, сгущаются тучи. Эмоциональный шторм очень близко и Ветер грозит обрушиться на меня в любую секунду. Я задела его мужское эго и знаю, что он попытается отыграться. Но когда это произойдет, остается только догадываться.
Егора с Никой нигде не видно, хотя тойота стоит у ворот, измазанных разноцветными красками. Местность очень напоминает пейнтбольный клуб, в котором я всегда мечтала побывать. Окунуться в атмосферу игры и стратегии, продумывать планы и сумасшедшую тактику. Хотя на практике все гораздо банальнее.