Хотя, я сама хороша: изменила Вите и уже не раз. Но можно ли это вообще считать изменой, не уверенна.
Внутри неприятно щекочет, все-таки, со стороны Катаева — это предательство. Бесследно не пройдет.
Поворачиваюсь на бок и разглядываю спящего Матвея. Широкие плечи, к которым хочется прижаться губами, рельефный пресс и соблазнительные сильные руки. Он притягивает меня, как магнит, но до чего же страшно оказаться куклой и для него. Особенно для него.
Я очень хочу попробовать, дать шанс нам обоим, невзирая на все то, что уже произошло со мной, с ним, с нами…
Выскальзываю из постели и спешу в ванную. Прохладный душ бодрит и приводит состояние в порядок. Струи воды скатываются вниз, напоминая о ночной экзекуции. И, о боги, как приятны эти воспоминания.
Обернувшись в большое полотенце, очевидно, хозяина квартиры, я перемещаюсь на кухню.
В холодильнике не густо: столетняя пицца, пакет молока, пачка сыра и с пяток яиц. Ну, значит, все по классике — яичница.
Растворимого кофе не нахожу, но зато имеется кофемашина, с которой еще приходится повоевать. Сенсорная панель напичкана опциями, вынуждая помучиться с выбором крепости, количеством сахара и объемом самого напитка. Понапридумывают, а ты потом стой и разбирайся.
Несомненно, я справляюсь, и запах наполняет помещение, струясь из кружки легким дымком. Мне уютно, очень уютно.
За стол я сажусь в полном одиночестве и с выскакивающим из груди сердцем. Чем дольше я остаюсь в квартире, тем тревожнее становится. Каждая минута неумолимо приближает пробуждение Ветра и наше с ним первое признанное столкновение.
За этими тревожными мыслями я расправляюсь со своей половинкой завтрака.
Из гостиной доносится шорох, затем куча отборных ругательств и, кажется, все в мой адрес. Замираю, уже почти пожалев, что осталась.
В кухню взбудораженно влетает Матвей и моментально находит меня глазами. Оценивает обстановку и как-то с облегчением выдыхает, прислоняясь плечом к стене.
На нем только джинсы, которые не до конца застегнуты и демонстрируют отсутствие нижнего белья. Я разглядываю его все с той же растерянностью, а он делает почти тоже самое.
— Я разбудила тебя?
— Нет, думал опять упустил одну малышку, которая так любит сбегать от меня.
— Я приготовила завтрак. Правда наполнение твоего холодильника оставляет желать лучшего.
— Аромат все равно фантастический, детка.
Матвей отталкивается от стены и подходит ко мне. Уровень моего стеснения просто зашкаливает, но я не могу перестать любоваться им.
Он перехватывает из моих рук кружку, делает глоток и наклоняется так, что его губы оказываются в миллиметре от моих.
— А ты знаешь, малыш, что утро начинается не с кофе?
— Нет, Ветер, мы закончили всего несколько часов назад, — жалобно шепчу я, пытаясь задавить накатившее желание.
— Привыкай.
Он дергает за полотенце, которое оказывается на полу, а я — в мужских руках. Тело тут же вспоминает все прикосновения до единого.
Матвей зарывается носом в мои волосы, прижимая слишком сильно к себе.
— Почему осталась?
Мне нравится, что он интересуется. Это значит — ему не все равно.
— Решила проверить, какой ты по утрам.
— И какой же?
— Голодный.
Нас снова закручивает вихрь эмоций. Мы целуемся как сумасшедшие, прикусывая друг друга от переизбытка чувств. Ветер сминает меня, исследует и неумолимо напирает. Настоящий террорист. И я не понимаю, почему так остро реагирую на него.
Его пальцы оказываются на самой чувствительной точке, и меня прошибает током, когда он надавливает.
— Ветер, — произношу одними губами.
— Какая же ты аппетитная.
Но нас бесцеремонно прерывают: в коридоре звенит домофон.
— Да ну, нет, — разочарованно стонет Ветер. — Кого принести-то могло?
Матвей забрасывает меня на плечо и идет в сторону разрывающегося экрана.
— Что ж, пойдем открывать.
Я, голая, пятой точкой кверху, болтаюсь вниз головой:
— Ты с ума сошел?
— Не бойся, звонок от подъездной двери. К тому же, твои прелести только для меня. Неужели думаешь, что я могу их кому-то засветить?
Ласки прошли, а вот возбуждение не схлынуло. В такой позе оно стало еще ощутимее. Кажется, сейчас я была бы согласна на все.
— Внезапно, — резюмирует Матвей.
Я изворачиваюсь, но мне не удается разглядеть незваного гостя на экране.
— Поставь меня уже, — шиплю.
— Пора одеваться, детка, — ухмыляется Ветер. — Отец приехал.
Я роняю челюсть на пол. На такие знакомства я не готова, да и Ветрова старшего мне еще не хватало. Все это очень не вовремя. Я себя-то еле уговорила остаться, а тут утреннее «здравствуйте».
Я собираю свои вещи по квартире и пулей залетаю в ванную. Все это под ехидный смех Матвея, который не понимает причины моей суеты. Ну не могу я, вот так, перед его отцом. Сын в городе всего вторую неделю, а уже в дом кого-то припер. А я же не такая, хотя именно так сейчас себя и чувствую.