Из ванной я крадусь прямиком в прихожую и, пока Матвей шумит где-то в глубине квартиры, вылетаю в коридорный холл, хлопая дверью.
Вызываю лифт, а в след мне летит душераздирающее:
— ЗЛАТА.
Придется по лестнице.
Отдышаться я себе позволяю, лишь когда оказываюсь в такси. Телефон разрывается от звонков Ветра, а я упорно сбрасываю. Следом сыплется град из смс-сообщений, которые даже страшно открывать.
— Дура, дура, — причитаю я, заставляя водителя с опаской поглядывать в зеркало заднего вида. — Идиотка.
До конца дня Матвей не оставляет попыток дозвониться, а я заливаюсь слезами. Перед глазами и Витя, и Ветер, и куча навороченных мною дел. Сама не знаю, чего хочу. Делаю, потом жалею.
К вечеру, вдоволь наревевшись, я зарабатываю ужасный приступ мигрени. Голова трещит так, что аж закладывает уши. Мне просто необходим свежий воздух, и отказывать себе в прогулке глупо.
На улице уже стемнело, а жара спала, уступив место долгожданной прохладе.
В тени на скамейке у подъезда кто-то сидит, и только красный огонек от сигареты маячит, привлекая внимание. Я обнимаю себя за плечи и прохожу мимо, направляясь к детской площадке.
— Полинская, тебе сколько лет? — обрушивается на меня.
Я вздрагиваю от знакомого голоса, почти что начиная выть про себя. Ну не бежать же мне снова, стыдливо пряча глаза. Это уже будет смешно.
Опускаюсь на лавку рядом с Ветром, который с вопросом заглядывает мне в лицо. По нему не понятно то ли зол он, то ли огорчен. Смотрит и, наверняка, ждет вменяемых объяснений.
— Давно сидишь?
— Часа полтора. Уже собирался вынести эту чертову дверь и поднять на уши всех твоих соседей.
— Я не хочу выяснений, Ветер.
Матвей придвигается ближе, но руки не распускает.
— Я не могу тебя понять, детка. Ты делаешь шаг навстречу, затем два назад, в то время, как я на скорости бегу к тебе. Неужели так тяжело довериться?
— Кому? Мужчине, которого я знаю чуть больше недели?
— А в чем проблема?
— По-твоему, ее нет? Ты рано или поздно уедешь, а я останусь здесь. Отношения на расстоянии меня не привлекают.
В горле ком. А кто вообще говорил об отношениях? Может, это ни к чему не обязывающий секс. Такой маленький служебный романчик.
— Тогда поехали со мной, — выдает он.
Я ошарашено пялюсь на Ветра, который выглядит вполне серьезным, но поверить не могу. Слишком просто, даже для него.
— Это прикол какой-то?
— Хорошо, попробуем по-другому. У меня крышу от тебя рвет, сносит так, что я по ночам просыпаюсь. Я сам охреневаю, но это правда.
Мы замолкаем. Я фильтрую услышанное, а Ветер терпеливо ждет, пока до меня дойдет весь смысл. Такие слова приятно слышать, даже мурашки по коже, но меня не покидает чувство подвоха.
— Почти двадцать три, — выдыхаю.
— Чего? — наклоняется ко мне Матвей.
— На следующей неделе мне исполнится двадцать три.
— Я, вообще-то, знаю, Полинская. Вопрос был из другой серии.
Матвей притягивает меня к себе и кутает в своих медвежьих объятиях.
— Бегать она от меня вздумала.
Утыкается носом в макушку и оставляет невесомый поцелуй. И это именно то, что сейчас мне так нужно. С Ветром тепло. И как же хочется в омут с головой.
Глава 10
Злата
— Ну, дальше, — пытает меня подруга, — дальше.
— Что дальше-то? Уснула я.
Вероника на секунду замолкает.
— Тут одно из двух: либо ты мне что-то недоговариваешь…
— Либо?
— Либо у тебя с головой проблемы, Полинская. Он на тебя слюни пускает, глазами жрет, пока ты не видишь.
— Правда? — лепечу я.
— Правда, Злата, правда. Завязывай ты со своим Катаевым. Ветер нам уже показал твое ближайшее с ним будущее. Этот козел не поменяется.
Вероника давно твердит мне про расставание с Витей, только я все мимо ушей пропускала. Думала, личная неприязнь у нее. Наивность моя и правда не знает границ. Уж сколько я себе нарисовать успела: свадьбу, медовый месяц, домашний, будь он неладен, очаг и даже до детей добралась. Все мимо.
— Ник, а если это все не по-настоящему? Ну, знаешь, поиграет, и укатит обратно в столицу.
— Волков бояться — в лес не ходить, Полинская. И не беги ты впереди паровоза, — отчитывает меня Вероника. — Так уснула или все-таки было?
— Было, — вздыхаю.