— Ну, партизанка, — смеется подруга. — Ты, кстати, про свой день рождения не забыла? Пора бы уже готовиться, место выбрать, платье прикупить.
— Можем у меня посидеть.
От моего предложения Веронику перекашивает самой мощной судорогой. Она как будто даже отшатывается от меня.
— Нет, ну это за гранью, конечно. У тебя мы посидим, когда будем твое шестидесятилетие отмечать, и то, я еще подумаю. В общем, организацию беру на себя.
В кабинет заглядывает Юрий Павлович:
— На планерку, девочки. Начальство приехало.
— Матвей Александрович? — оживает Ника.
— Упаси Бог, — крестится главред. — Ветров-старший, Александр Игоревич.
Сердце мое начинает заходиться в приступе тахикардии, а от лица, кажется, отливает вся кровь. Можно подумать, что он меня уже видел и заочно презирает. Юная провинциалка пробивает дорогу через постель Издателя. Боже, и о чем я только думаю.
— Ну, пошли знакомиться с потенциальным свекром? — подкол попадает точно в цель, и мне становится еще дурнее.
— Ник, он утром приехал в тот день, а я у Ветра. Стыдно было, и я убежала опять.
— Даже комментировать не буду, — закатывает глаз.
В переговорную я захожу с опущенной головой. Медленно скольжу по помещению взглядом, натыкаясь на всех, кто должен присутствовать на такого рода собраниях.
Наконец, добредаю до источника моего испуга: Ветров Александр Игоревич собственной персоной.
Ему, очевидно, от сорока пяти до пятидесяти, но выглядит он значительно моложе. Одет в строгий дорогой костюм, который лишь подчеркивает его не уступающее сыну телосложение. Гладко выбрит и красиво уложен. Запястье украшают золотые Ролексы, а на безымянном пальце отсутствует обручальное кольцо.
Нет даже сомнений, в кого Ветер пошел красотой и мужественностью.
— У-у, Златка, семейный подряд красавчиков, — шепчет на ухо Ника.
— Уважаемые коллеги, — начинает Юрий Павлович. — Позвольте представить непосредственного владельца нашего издательства — Ветрова Александра Игоревича.
Отец Матвея слегка склоняет голову, приветствуя наш коллектив, и одаривает легкой улыбкой.
— Рад, наконец, познакомиться с вами лично, — хрипловатый баритон Ветров—старшего разливается по переговорной. — В связи со сменой руководства кое-что поменяется и в нашем с вами издании. Для начала, хочу озвучить, что с сегодняшнего дня директором издательства назначается Старовойт Юрий Павлович.
По комнате раскатываются аплодисменты, а сам главред довольно щурит глаза.
Здесь Александр Игоревич не прогадал. Старовойт действительно заслуживает эту должность. Он ответственный, скрупулезный и справедливый человек, который вот уже не один год вкладывает душу в журнал.
— Так же, — продолжает Ветров, — концепция журнала «Роскошь» немного изменится. Не переживайте, все будет плавно и постепенно, но максимально эффективно. Нам с вами предстоит хорошо потрудиться.
Я внимательно слушаю, не находя сил оторвать глаз от этого брутального мужчины. Матвей точно отец в молодости.
Александр Игоревич толкает долгую приветственную речь с кучей дельных отступлений и примеров. Слушаю я вполуха, потому что в данный момент размышлять могу только о круговороте странных событий. Судьба определенно толкает меня в лапы авантюризма.
— И хотелось бы, Юрий Павлович, переговорить со старшими дизайнерами, корректорами, художниками… С версткой все понятно, — Ветров салютует Егору.
Бертов самодовольно лыбится, подмигивая нам с Никой.
— За исключением Арт-директора, Савицкого Павла Аркадьевича, находящегося на больничном, все здесь, Александр Игоревич.- главред обводит комнату рукой. — С кого начнете?
— А вот хотя бы с девушек, — Ветров смотрит на нас с Никой.
Супер!
Уровень моего везения абсолютно не радует. Только со мной может такое происходить. Хороший такой тест на стрессоустойчивость.
Коллеги с некой степенью воодушевления покидают переговорную, а мы с Вероникой остаемся.
— Злата Сергеевна и Вероника Олеговна. Старшие дизайнеры журнала, — чеканит Александр Игоревич, всматриваясь почему-то именно в меня.
Ощущение, что он все уже обо мне знает, нарастает с каждой секундой нашего зрительного контакта. Еще чуть-чуть, и я сама ему выложу правду.
— Хорошо подготовились, — подруга разбивает незримое напряжение.
— Да, — отвлекается, наконец, мужчина. — С личными делами сотрудников ознакомлен. Профессиональная привычка.
Если сейчас в комнату войдет Ветер, я точно схвачу какой-нибудь приступ. Для меня, трусихи, концентрация смущения достигает невероятных пределов. Но, пора просыпаться.
— Похвально, — подаю голос. — Каковы задачи, Александр Игоревич?