— Думала, сможешь так просто соскочить, дрянь?
— Витя, я ничего не расскажу, честно. Я тогда от злости сказала.
У меня заслонка падает, как только в уши ударяет имя ублюдка. Не убью, так покалечу, однозначно.
Глава 13
Ветер
Со спины налетать — ситуация не та. Видеть хочу морду козлины, который перешел черту.
— Руки я тебе и так поломаю, а вот быстро или мучительно зависит от тебя, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая внутреннего Цербера.
Выхожу на свет и ловлю взгляд Златы полный испуга. В глазах на секунду темнеет: на ногах еле стоит малышка, губы трясутся и щеки белее мела блестят от слез.
Нет, все-таки мучительно.
Кровь бурлит, дурь несется по венам, циркулируя на полную мощность. Как бы с катушек не слететь и на забить урода.
Катаев отпускает Злату, переключая внимание на меня, и девочка оседает на асфальт.
— А вот и щенок, — тараторит мясо.
Он принимает какую-то смешную стойку. Нападать, что ли, собрался? Вряд ли поможет, конечно. Ну да черт с ним, пускай прыгает.
Витюша делает причудливые выпады, которыми разве что бабулек в переходе разгонять. Суетится, качается.
Я за этим цирком долго не наблюдаю: сокращаю расстояние, уворачиваясь от его бестолковых щупалец, и пробиваю прицельным в солнечное сплетение. Мудила, скрючиваясь, заходится в слюнявом кашле. Пятится назад, пыхтит, но выпрямляется. Отстегиваю ему пару унизительных пощечин, чтобы побыстрее в себя пришел и, как заведенный, долблю под дых.
— Ветер, — сдавленно из-за спины.
Я слышу, но не оборачиваюсь, — некогда.
Отпускаю Катаева, который тут же приземляется на колени. Выставляет руку вперед, как бы останавливая мое наступление.
— Подняться хочешь, пес? Давай помогу, — выдыхаю.
Хватаю его за пальцы и выкручиваю до поросячьего визга. И разгуляться-то негде, уже замотало мужика. Я даже пропотеть не успел.
Наклоняюсь к его слащавой роже:
— Еще раз, гнида, увижу тебя рядом с ней — убью.
Тот усиленно кивает. Кретин.
Оборачиваюсь к Злате. Взгляд, наверняка, бешеный, но при виде этого комочка у грязной стены свирепею еще больше.
Подхожу к ней, поднимаю на руки. Она не брыкается, только сильнее прижимается, утыкаясь носом мне в грудь. Меня самого лихорадкой колбасит от ощущения ее тремора.
Молча, не накаляя упреками, отношу малышку в машину. Набираю Берта, обрисовываю в двух словах ситуацию, и даю по газам, притягивая Злату к себе. Она устраивает голову на моем плече и прикрывает глаза. Тупо напугалась, такие вещи девочки переносят тяжело.
Порше несется по дорогам города. Организм скручивает алкоголем, адреналином и приятным возбуждение. Меня штырит от нежности и равномерности Златы. Сейчас тот момент, когда она доверяет мне на все сто процентов, и показатели не падают.
Мысленно ругаю себя, что сел за руль после вискаря. У меня такая тема под запретом. Но в тот момент об этом даже не думал. Хотелось побыстрее увезти свою малышку подальше.
Подъезжаю к дому Златы и паркуюсь возле подъезда. Выскакиваю из тачки, обхожу ее и, открыв дверь, принимаю девочку в свои объятия. Сейчас просто ручная, послушная.
Поднявшись в квартиру, сразу исчезает в душе, а я падаю на диванчик на кухне и исследую потолок с мелкими трещинками на побелке. Прокручиваю в голове события вечера. Где-то ставлю на паузу, разбираю на детали. Какого хрена сразу за ней не пошел? Минут двадцать загоняюсь, а малышки все нет и нет.
— Хочешь, приготовлю что-нибудь? — появляется наконец.
На ней какой-то домашний спортивный костюмчик темно-синего цвета. Волосы собрала в высокий хвост и даже умылась. Я высматриваю на ее лице изъяны от отсутствия косметики, но их тупо нет.
— Сыт.
— Спасибо, что вышел за мной, — мурчит себе под нос, теребя край футболки.
Я лишь киваю, продолжая напирать взглядом. Отчитывать не буду, а то разревется. Сама пусть выводы делает.
— Ветер, я в порядке. Можешь ехать, если хочешь.
— А ты хочешь? — напрямую, без намеков.
Жду. Сердце выбивает свои тук-тук. Молчание затягивается…
Поднимаюсь на ноги, ища в кармане ключ от тачки. С гостеприимством фурии все понятно, пора сваливать.
Проходя мимо, наклоняюсь и целую Злату в шею, моментально пьянея от ее запаха. Что, блядь, за магия такая?
— Спокойной ночи, детка, — буквально выдавливаю из себя через силу.
— Угу, — улюлюкает, и сама же меня за руку хватает. — Не уходи, Ветер.
Меня насквозь пронизывает, прикосновение импульсами отдает в тело, шарашит так, что мозги плывут.
Смотрю на нее сверху вниз и не могу расшифровать эту тягу блядскую к ней. Желания из берегов выходят, накрывают мой внутренний город цунами. Злата как запретный плод — каждый раз хочется грешить.