— Если тебе нужна встряска, чтобы подпускать к себе, ты только скажи, я все устрою, — выдыхаю ей в губы, готовый сожрать ее целиком.
Поднимаю малышку вверх, она обвивает меня ногами и сама целует. Охотно, с особым вожделением, но так неуверенно.
Сейчас нам одна дорога — в спальню. Меня самого несет по коридору в нужную сторону. Открываю плечом дверь и закидываю девчонку на постель. Лежит, на меня глазеет, как неопытная школьница. Осталось одеяло до подбородка натянуть и образ будет завершен.
Нападаю на ее шею, расстегивая на сверхскоростях блузку. Бюстгальтер стаскиваю через голову, не заморачиваясь над застежкой. Обе ладони на ее грудь. Сжимаю, глажу, мучаю.
Злата подо мной как змея выкручивается. Губы облизывает, кусает. Хочет меня, сам вижу.
Разбираюсь с юбкой и трусиками, веду пальцами по внутренней стороне бедер, подбираясь к манящим складкам. Растираю влагу по всей поверхности, массирую, выбивая из малышки рваные выдохи.
Веду языком по животику, спускаюсь ниже и намеренно задеваю клитор. Злата вскрикивает, пытаясь машинально свести бедра, но не позволяю. Лишь сильнее надавливаю, вынуждая развести их, насколько позволяет ее растяжка.
Не хреново так растягиваю ее, наблюдая за раскрывшейся бархатной плотью. Меня самого закручивает в похотливый водоворот: член пульсирует, просясь внутрь этой девочки.
Я реально грею мысль уговорить ее на хоум видео. И просматривать его по ночам на репите.
Начинаю ласкать горошину языком, сам себя отвлекаю. То ли Злата так обильно течет, то ли я на нее слюни пускаю, но влаги вокруг, будто из стакана плеснули. Я выписываю круги, вылизывая шелковистые половые губки, не пропуская ни миллиметра.
Душно, пиздец как душно. Кончать ей, а доводит меня. Пахом в кровать вжимаюсь в бесполезных попытках хоть чем-то себе помочь.
Малышка в простыни вцепилась, на себя тянет, всю постель уже взбила. Хорошо, что за тряпки держится, а не за мои волосы. Хотя я сейчас и это оценил бы.
Раздвигаю пальцами розовые складочки в стороны, языком внутрь толкаюсь. Рельеф изучаю и сам кайфую. Кукухой точно поехал, но эта бестия люто сладкая. Я как хренов Рэмбо, готов ей весь обмазаться.
Мне дико заходит удовольствие, которым заволокло Злату. Охи, вздохи, неразборчивая речь. Дугой выгибается, задницей елозит, уползая от меня в сторону.
— А-а-а, — бьет ультразвуком фурия. — Ветер… Боже…
Стоны от стен рикошетом бьют мне в уши. Я с особым энтузиазмом присасываюсь к пульсирующей горошине, надавливая языком.
Злата поднимает голову, впиваясь в меня затуманенным взглядом. Зрительный контакт, мать вашу, глаза в глаза. Я не уступаю, слежу за реакцией. Наблюдаю, как плющит девчонку, а плыву сам.
Малышка задыхается и с какими-то неестественными криками падает в жерло оргазмического вулкана. Дрожит всем телом, сжав меня бедрами в тиски.
Дальше как бы должно следовать умопомрачительное продолжение, потому что яйца мои уже закипели. Вкрутую, блядь. Я аж зажмуриваюсь, чтобы вернуть себе четкость.
Сажусь, отпуская Злату на свободу.
— Приготовишь что-нибудь?
Она выпучивает на меня свои вернувшиеся в реальность глазищи, которые непонимающе шарят по моему лицу. Да, я тоже в шоке.
— Ветер, но… — бурчит, — а… как же ты…
— А я, сладкая, хочу есть.
Сам не верю, что все это говорю, да и не такой я голодный, чтобы отказываться вставить ей, но сейчас надо именно так.
Малышка начинает инстинктивно прикрываться, будто я ее чем-то обидел, сводит бедра, приглаживает волосы.
— Детка, тормози, — останавливаю суету, подтягивая к себе за ноги, и наваливаюсь сверху.
— Мне нужно в душ и… Пусти…
— Злата, прием, — начинаю ржать, потому что по-другому на это не отреагируешь. — Не пыли давай.
Вроде оттаивает. Сканирует меня на грани любования. Сейчас замурлычет.
— Ну, прикоснись ко мне… Сама, — с нажимом.
Вместо этого она приподнимается на локтях и целует меня с каким-то улетным трепетом. Вкусно, жарко, уникально. С огнем, сука, играет. Я едва себя контролирую.
— Пойдем, — шепчет, — накормлю тебя.
— Только не одевайся.
— Я так не могу, Ветер.
Тебе точно двадцать три исполняется, Злата Сергеевна, или восемнадцать?
— Я все уже видел, детка.
Через пятнадцать минут она вовсю суетится на кухне. Голая, как я и просил. Щеки заливает румянец, постоянно пытается прикрыться, то крышкой, то полотенцем. Забавная.
На сковороде что-то шкварчит, брызгая в стороны раскаленным маслом. Малышка периодически шикает, отскакивая в сторону. Я, мать вашу, извращенец — меня это дико заводит.