Уже в офисе, снова поймав рабочую волну, ноги сами несут меня в кабинет Ветрова старшего. Короткий стук, разрешение войти.
— Александр Игоревич, я знаю, кого вижу на обложке номера.
Мужчина вскидывает брови, а уголки его губ ползут вверх:
— И кого же?
— Вас с супругой.
— Боюсь, это невозможно, — он тут же мрачнеет.
— Но почему? Вы — бизнесмен, владелец издательства, обаятельный и умный. Ваша жена…
— Этот разговор не для офиса, Злата, — откровенничает Ветров. — Давайте проступим вот как. Приглашаю вас сегодня на ужин, обсудим варианты.
— По рукам, — соглашаюсь, потому что готова отстаивать свою идею до конца.
Ресторан Ветров старший выбрал не самый дорогой, тем самым позволив мне выдохнуть. Вид строгой училки явно не для посещения элитного заведения.
Молоденький официант подает нам меню, обещая вернуться через несколько минут. Перечень блюд внушительный, как и цены, которые норовят укусить за палец. Что ж, Ветровы могут себе позволить. Только я чувствую себя более чем неловко, разгуливая по общепитам с мужчинами одного семейства.
— Ты выбрала? — продолжая изучать меню, интересуется Александр Игоревич.
— Да, паста с морепродуктами.
— Отличный выбор.
Официант принимает заказ и исчезает за дверьми кухни.
— Итак, мы можем найти моделей и отснять прекрасную серию снимков, из которых выберем обложку будущего номера.
— Почему не вы и ваша супруга? Это же самый идеальный вариант.
Ветров поджимает губы, явно соображая над своим ответом, но решается на откровение.
— Видишь ли, Злата. Мы с супругой не живем вместе вот уже девятнадцать лет. Не самый подходящий пример, не так ли?
— Простите, Александр Игоревич. Я не знала. Просто увидела Регину сегодня на парковке у бизнес-центра и…
— Что? — недоумение мешается с какими-то нотками негодования.
— Да, Матвей… он подвез меня, а там ваша жена и…
— Огрызался? — вздыхает Ветров.
Молча киваю, понимая о чем речь, и зарываюсь вилкой в безумно аппетитное блюдо в своей тарелке. Готовить здесь умеют, одни ароматы чего только стоят.
— Мать Матвея оставила нас, когда ему было пять лет. Он рос с этой мыслью, поэтому его реакция на ее появление вполне объяснима.
До боли знакомые вещи говорит отец Ветра, ведь мой — бросил нас с матерью, когда я была еще малышкой. Она тянула меня, даря лишь часть своей любви. Потому что вторая часть уходила на мужчин, которые менялись как перчатки. В конце концов, она решила, что вполне поставила меня на ноги и исчезла из моей жизни год назад.
— Чего же она хочет сейчас?
— Наладить отношения. Со мной. С Матвеем.
— Едва ли удастся…
Я совершенно не знаю эту женщину, но моя реакция на нее уже определена и выставлена по умолчанию. Кроме презрения ничего испытывать не могу, уж простите. И статус матери Ветра ей не поможет.
— А у тебя есть вторая половина?
Вопрос за тысячу. Ветров ведет себя так, будто мы все еще говорим о работе.
— Я… Я не знаю. Все очень сложно, — образ Матвея с удвоенной силой начинает маячить в голове.
Мое красное лицо ярко сигнализирует о смущении, а потому Александр Игоревич понимающе возвращается к идее о моделях. При этом он едва заметно улыбается, крутя в руках бокал с вином. Не будь он почти на тридцать лет меня старше, подумала бы, что положил на меня глаз.
Хотя предосудительного в этом ничего нет, Ветров старший невыносимо круто выглядит.
Бо-о-же, Злата… Стыдоба.
Но я же это несерьезно, совсем несерьезно.
— Я предоставлю моделей, Злата, а ты выберешь нужную пару для фотосессии. Идет?
— Идет.
**Дорогие мои читатели!
Прошу прощения за долгое молчание — коронавирус решил, что мне необходимо сделать паузу)
Спасибо, что ждали) Возобновляю режим прод))
Соскучились по Ветру и Злате?)) Признавайтесь)
Глава 15
Злата
Мой телефон давно сел, и только оператор знает, сколько пропущенных отобразиться на экране после включения. Всегда ругала себя за то, что не заряжаю смартфон на работе, но в привычку никак не возьму.
Александр Игоревич командным тоном настаивал подвезти меня до дома, но я все равно взяла такси. Переизбыток Ветровых плохо сказывается на моем спокойствии.
Но судьба просто угорает надо мной: у подъезда меня ждет сюрприз в лице Ветра.
— Спасибо, что не пришлось торчать здесь до утра и планомерно обзванивать морги, — окатывает ледяной интонацией.
Смотрите-ка, злится, по-настоящему прям. Но ему идет эта серьезность. Черты лица заострились, глаза огнем горят, а меня плавит от такого внимания.