— Да, детка, — смеюсь, заходясь каким-то дебильным восторгом. — Я отвезу тебя.
— Угу, — безоговорочно принимает мое предложение.
Мне дико заходит эта охренительная обстановка. Я здесь хозяин. Даже в этом не принадлежащем мне доме. С женщиной, которую я абсолютно точно люблю. Я сгорел, я пропал, я утонул.
— Злат… — заряжаю еще одну попытку. Просто потому, что меня разрывает. Если не скажу, отъеду прямо сейчас.
Приходится ловить ее взгляд полный умиротворения, чтобы обратить дополнительное внимание на то, что хочу озвучить. Фиксирую пальцами ее подбородок, вынуждая окончательно распахнуть глаза и посмотреть в мои.
— М-м-м?
— Я тебя люблю, Злата.
Я на взводе во всех смыслах и проявлениях. Кажется, даже потряхивает, как хочу услышать аналогичный ответ. Но девочка снова цепенеет, мать вашу. Будто я вместо признания произнес заклинание… Остолбеней, блядь.
Молчание. Разрушительное, раздражающее молчание. Еще ни разу в жизни не чувствовал себя так неуверенно. Хотя, вроде бы, все на своих местах: мужчина добивается женщину, а не наоборот, как сейчас принято.
Злата дарит мне милую подкупающую улыбку и лихо выбирается из-под меня. Набрасывает сверху халатик, скрывая обнаженное тело, и ускользает в ванную.
Вспоминаю самого себя в моменты, когда девушки раскрывали мне свои чувства, а я, так же как и Полинская, уходил от ответа. Мастерски, профессионально, не причиняя боли. А что было после, меня уже не волновало. Как бы не прилетел мне этот жестокий бумеранг.
Я принимаю ледяной душ, пока Полинская готовит завтрак. Нам. Нам двоим. Цепляюсь за это, успокаивая своего разволновавшегося мудака, который помешался на этой женщине.
Кофе, вафли то ли с огурцом, то ли с авокадо. Намешано там, конечно, что-то еще, но я молочу все без разбора. После даже убираю со стола, будто впечатление пытаюсь произвести. Заморочило меня конкретно, но я чувствую себя счастливым что ли. Сам не знаю, как это описать.
— Смотаюсь по делам и вернусь, — сообщаю, когда паркуемся возле бизнес-центра.
— Хорошо, — лепечет Злата и сама тянется ко мне с коротким поцелуем, который прожигает кожу на моей щеке. — Колючий, — добавляет, кусая губы.
Признает. Она меня признает. Как мужчину, как пару. Не отталкивает и не останавливает. Как можно после этих действий высадить ее и уехать? Это вообще возможно? Меня откровенно заклинило на ней. Я как сопливый мальчишка готов стелиться в стараниях угодить. И снова самому себя приходится тормозить.
— Беги, опоздаешь, — выдыхаю, склонившись к ее губам, и краду этот жизненно важный поцелуй, чтобы суметь продержаться до следующей встречи. Что-то вроде дозы допинга для рывка.
Четко осознаю, что чеку сорвало еще в нашу первую встречу. Бомбануло знатно и, судя по всему, зацепило только меня. А в рецепте для излечения только одно средство — Полинская.
Не трогаюсь с места, пока Злата не исчезает за дверьми здания. Не потому, что залипаю на ее задницу, точнее, не только потому. Хочу тупо проводить ее взглядом. Нездоровое какое-то помешательство.
В попытках отвлечься, набираю номер своего братишки — Кирилла. С Милеевым мы знаемся почти с самого моего переезда в столицу. Ровный и грамотный парень, с заложенными семейными ценностями. Всегда на дзене и топит за справедливость.
Выруливаю на главную. Не наваливаю. Выравниваю дыхание и вслушиваюсь в монотонность.
— Ветер, — ржет в трубку Милеев после четвертого гудка.
— Здорова, Миля, — воплю в ответ той же интонацией. Рад его слышать. Охренеть как рад. — Как ты?
— В порядке. Как у тебя? Когда обратно планируешь?
— Через пару недель. Соскучились, бездельники?
— Спрашиваешь!
Из динамика трещат знакомые голоса Тохи и Богдана:
— Эй, Ветер.
— Привет, дружище.
— Здорова, придурки, — давлю по-доброму, даже с любовью.
— Вот рассматриваем вариант выдвинуться на выходные к тебе, — заявляет Тоха. — Затусить.
— Не, парни. У меня мероприятие намечается, и ваши рожи мне там не нужны, — в глубине души совесть кусается, но эти раздолбаи могут испортить мои старания по захвату одной упрямой вредины.
— Сдается мне, — смеется Богдан, — без женского участия не обошлось.
— Проницательный какой.
— Променял на юбку, значит, — колит фразой Тоха.
Может, и правда, на один раз променяю их на девчонку. Но все во благо, все во благо.
Да и ребята мои — четкие. Могут угорать, подстегивать, но все с пониманием и чисто с мужской поддержкой.