— Не понравился?
Теряюсь. И погружаюсь в ту степень стыда, когда не способен остановить поток слов. Ведь не права же. И тоном еще каким выдвинула.
— Что вы, торт восхитительный и очень вкусный. Спасибо вам. И за оформление, и за стол, и за шикарный букет, — шпарю без остановки.
Он сдержанно улыбается, довольно щурясь.
— Празднование запланировано?
— Друзья готовят сюрприз. Я в полном неведении.
— Понимаю, — смеется. — Тогда приглашение на ужин отложу на потом.
— Вы хотели что-то обсудить?
— Женщин приглашают в ресторан не только на деловые встречи, Злата, — хрипит Ветров.
Не сразу соображаю, но затем снова прослеживаю осторожный мужской натиск. Из реакций выдаю только слабый кивок головой. Выглядит, наверное, убого, но ни на что другое меня не хватает. Нападает дикий тупизм, который составляет ТОП10 вариантов, — зачем мужчина приглашает девушку в ресторан. Но назойливая догадка возглавляет весь список — Ветров старший пытается ухаживать.
Шарахаюсь от этой мысли, как от проказы. Нормальному человеку такое на ум не придет. Поэтому в ту же секунду отвечаю:
— Да, Александр Германович, отложим на потом…
Прощаемся.
Разворачиваюсь и пробегаю глазами по парковке. В самом конце нахожу полюбившийся авто и, стоит мне двинуться в его сторону, машина тоже оживает. Медленно ползет прямо на меня, словно крадется. Водителя не видно за толстым слоем тонировки, но я-то знаю, кто за рулем. Оттого и ускоряю шаг, едва сдерживая дурацкую улыбку.
В салоне пахнет Ветром. Его запах дурманит, опьяняет, будоражит. Сегодня я могу впервые стать распутной девой, что сама залезет на мужика, потому что выносить его общество в режиме скромницы больше не выйдет.
Целую Матвея в щеку. В ответ сухую вымученную ухмылку получаю. Сразу чувствую странную ауру, поселившуюся между нами.
— Откуда цветы? — всего два слова, но звучат неприятно.
— Коллектив подарил. Заранее поздравили, завтра же выходной, — улыбаюсь и припадаю носом к бутонам, втягивая сладковатый аромат.
Я не лгу, просто действительно считаю, что личный презент начальства иначе не назовешь. Все остальные домыслы не в счет.
— Коллектив… — со странной усмешкой высекает Ветер. — В лице моего отца?
Видел. Однозначно.
Не правильно интерпретировал. Еще и я со своей скрытностью.
Матвей так напряжен, что разглядеть пульсирующую венку на его мощной шее не составляет труда. Руки непроизвольно сжал в кулаки, что от костяшек, кажется, отлила вся кровь.
— Да. Что в этом удивительного?
— То есть поздравление тет-а-тет у дверей здания засчитываем как коллективное?
— Ветер, в чем проблема?
Минутная пауза превращает воздух вокруг нас в густую непригодную для легких субстанцию. Щиплет и обжигает, причиняя дискомфорт. Вместе с тем завораживает своей мощью и радиусом поражения.
— Почему ты не сказала, что была с ним в ресторане? — звучит тихо, но ничего хорошего не предвещает.
Я открыла бы рот от неожиданности, только вот в глубине души подозревала, что Матвей узнает об этой встрече. Пора бы выучить: все тайное становится явным. И нет разницы, утаил намеренно или просто не посчитал нужным рассказать. Недомолвки разрушают.
— Это была рабочая встреча. Всего лишь.
— Но ты умолчала о ней, — повышает голос, который начинает хрипеть. — Может, потому, что была с привлекательным импозантным мужчиной, которому к лицу возраст?
Я откровенно ловлю шок. Взрывающая пространство ревность расплескивается вместе с его словами. Чистая, не смешанная с другими чувствами. Заводит, но и оставляет неприятный осадок. Невинная шутка стала катализатором, засела плотно в сознании и запустила процесс.
— Ты ревнуешь меня к собственному отцу?
Он барабанит пальцами по рулю, периодически кривя губы в каком-то невидимом презрении. Вид у него такой, будто решает, что делать со мной дальше.
А я вдруг думаю о том, что Александр Германович совершенно не старый и вполне может привлечь внимание девушки моих лет. А потом вижу себя со стороны, принимающую отнюдь не дешевый букет, и понимаю всю обеспокоенность Ветра.
— Ты накинулся на меня с претензиями. Я сначала растерялась, — начинаю тараторить, — а потом и вовсе не хотелось тебе ничего объяснять. Мы просто обсуждали обложку нового номера…
Ответом служит длительное молчание. Отвернулся к окну, что-то про себя там гоняет. И замять эту проблему ни в коем случае нельзя, иначе каждый из нас может сделать неверные выводы. С этого и начинается разлад.
Но разговор переходит в стадию предательской претензии.
— Можно просто быть нормальной? А? Просто, блядь, быть со мной? Честно. Без таких вот ебаных провокаций, — будто взрывается.