— Бля-я-ядь, — палю полутоном.
Малышка сбивается с ритма и теряет связь с реальностью, оказываясь на пороге личной феерии. Я вцепившись в ее бедра начинаю ей подмахивать, чувствуя, как все внутри женского тела пульсирует. Член ощущаю раскаленным куском металла и загоняю его на всю длину.
Меня уносит, меня вставляет, меня ломает. Я путаю берега, континенты, галактики. И да, бля, Хьюстон, у нас проблемы!
Уже на каких-то звериных инстинктах продолжаю этот марафон. Вдалбливаюсь в упругие ягодицы, подходя к стратегически важной границе.
— Соскакивай, — выдыхаю на последних минутах.
Малышка соскальзывает с моих бедер и неожиданно падает передо мной на колени. Я на мгновение даже теряюсь, охренев от ее порыва.
Спускаю ей на грудь, заливая вязкой жидкостью, и глухо рычу не в силах с собой совладать. При этом Злата держит зрительный контакт, продлевая тем самым взрыв нашей Вселенной и демонстрируя полное принятие своего действия. Дыхание у нас в этот момент по-прежнему одно на двоих, будто весь воздух только в наших легких, и мы передаем его друг другу.
Кажется, еще минут десять мы неподвижны. Сосредоточены на эмоциональной составляющей. Я в ахере, Полинская, по-видимому, тоже.
Так остро я еще не ощущал. Стыдно признать, но такое со мной впервые. Будто девственности лишился. Трансцендентно счастлив, невообразимо шокирован, блядь. Не знаю, как это еще описать.
Как только обоим хоть немного удается прийти в себя, все внимание концентрируем на белье Златы. От бюстгальтера придется на это вечер отказаться.
Глава 21
Ветер
В ресторане все подготовили на высшем уровне. Даже придраться не к чему. Вазы с цветами, ленточки, шарики и прочая, поднимающая настроение девчонкам, дребедень.
Моя, раскрыв рот, стоит посередине зала и крутит головой едва ли не на сто восемьдесят градусов в обе стороны. Охает, ахает и громко пищит, схватившись за рукав моего пиджака. Меня аж током шарахает от ее ультразвука, но мне это только льстит.
Полинская невыносимо сексуальна, женственна и восхитительна. Она пахнет роскошью и неподражаемым благородством.
Еще пару минут, я и сам начну выдавать протяжные междометия, получая удовольствие от ее реакций. Злату нужно просто удивлять, она же в ответ выдаст море всего крутого, что горит внутри нее. А я только этого и жду. Заряд и разрядка одновременно. Космическая энергия редчайшего сорта.
— Ветер, нас точно будет четверо? — шепчет едва дотягиваясь до моего уха.
— Я не против и вдвоем остаться, но, приличия ради, возьми себя в руки, — рычу в ответ.
Она смеется, утыкаясь носом мне в плечо, и что-то еще улюлюкает на своем девчачьем.
Пересекаем зал, устремляясь к накрытому столу, и мой взгляд цепляется за наши со Златой отражения в декоративных зеркалах помещения. Мы настолько эффектно выглядим, что где-то за грудиной начинают разлетаться те самые ванильные бабочки. Такие няшные, черт возьми, симпатичные.
Залипаю.
Полинская обращает внимание на то же самое и останавливается, давая нам обоим насладиться зрелищем. И вот тут я понимаю, что нужно было еще фотографа заказать. Про себя матерюсь, конечно, но поправить ситуацию в состоянии самостоятельно.
Малышка на целую голову ниже меня. И правда — малышка. Я же за ее спиной возвышаюсь как неприступная скала, отгораживающая принцессу от окружающего мира. Смотримся невообразимо лаконично.
— Не хочу показаться пошлым, поэтому… — вытягиваю из кармана цепочку из белого золота с кулоном в виде буквы V. — Это не подарок, а дополнение к твоему образу.
Сгребаю ее локоны и осторожно оборачиваю украшение вокруг тонкой шеи. Пока справляюсь с малюсеньким замком, Злата кончиками пальцев касается изящной буковки.
— Боже, какая красота. Просто поразительно, — заходится. — Почему V?
Вижу, что догадалась, но хочет услышать подтверждение от меня.
— Потому что ты моя, — заявляю безапелляционно.
— Если я твоя, тогда это у тебя должна быть буква, — подкалывает девочка, но еще не знает, о чем говорит.
Скользнув рукой под рубашку, большим пальцем вытягиваю свою цепочку. Слышу характерный звук съезжающего к центру звена, на котором болтается буква Z, и готовлюсь впитывать все отклики Златы.
Полинская оборачивается и замирает, будто призрака увидела: глаза расширяются, даже начинают блестеть, дыхание учащается вдвое. Неотрывно смотрит на символ моего признания и только губами шевелит.
Попал в точку. Но не ей старался угодить, сам так захотел. Увидел эти две буквы в ювелирке, которые провокационно лежали рядом, и не удержался.
— Ты просто невероятный.
— Это ты невероятна, — выдыхаю слова прямо ей в губы.