Все мое нутро противится тому, что я так неуверенно озвучиваю. Взывает к логике, о которой твердит Матвей. Ноет, нарывает, жалит.
— Это не честно, Злата. Ты не даешь мне шанса.
— Я не кукла, которую можно испытывать на прочность.
— А я и не играл с тобой, — рявкает Матвей, ударяя кулаком по двери, что та жалобно дребезжит.
Вижу злится, думая, что не может достучаться. Но я намеренно краду у него эту возможность. Запрещаю себе поддаваться на провокации, когда он вторгается в мое личное пространство и окатывает дурманом. Распространяет смертельный яд любовного сумасшествия и засасывает в самую пучину.
— Мы слишком разные, — выплескиваю все, что накопилось. — И на происходящее смотрим по-разному. Для тебя, может, ничего критичного не произошло. Просто перебрал, проснулся с другой. Подумаешь… Но для меня все иначе, Ветер. Для меня все острее, важнее и больнее.
— У нас с Надей ничего не было, блядь. Сколько раз еще повторить? — заводится Матвей. — Да, я виноват. Да, ситуация из ряда вон, даже для меня. Но я точно знаю, что не спал с ней.
— Тогда зачем ей врать? А? — выкрикиваю, но тут же убавляю громкость. — Она борется за тебя. Потому что раньше между вами что-то было.
Энергетика противостояния зашкаливает по всем параметрам. Искрит и сразу тлеет, пропуская стадию возгорания. Невидимый бой, в котором не будет победителя.
— Было, твою мать. БЫЛО. Просто секс, обыкновенный потребительской трах. Никаких чувств, никаких отношений, никаких обещаний, — ревет Ветер. — Таких признаний ты хотела? Взрослых разговоров? Тогда слушай дальше: мы тусовались вместе. Она постоянно вилась рядом. Не пара, нет. Девчонка для снятия стресса и приятного завершения вечера. Только и всего, — режет жесткими интонациями. — Но у нас с тобой все по-другому, правильно, по-настоящему.
К горлу подступает ком, а в висках мерзко пульсирует обида. Выбивает собственный ритм, приводя приговор в исполнение.
— Ты отвратительный.
Ну что я несу? Что же вытворяю?
Хочу продолжить, но слова теряются, вырываясь неразборчивыми всхлипами. Слезы предательски катятся по щекам, заставляя моргать чаще.
— Не отталкивай меня. Не ставь точку. Я люблю тебя, Злата.
Замолчи. Замолчи…
Мои рыдания переходят в какой-то странный вой. Пытаюсь убедить себя, что действительно ничего плохого не произошло, что я накрутила. Просто так бывает, случается всякое. И со мной случилось. Ошибка, недоразумение. Это можно простить.
Ветер находит мои губы, сминает их своими, словно доказывает, как много испытывает. Я чувствую его вкус, впитывая, запоминая. Хочу ответить, но внутри что-то заклинило, и я по-прежнему остаюсь неподвижной. Кажусь холодной и равнодушной, а у самой в груди взрываются фейерверки. Только не радостно от них.
Но аварийную кнопку снова кто-то нажимает и руки сами упираются в грудь Матвея.
— Ничего не выйдет, Ветер. Уходи.
— Зачем ты так? — протяжно стонет. — Зачем так люто сопротивляешься, Злат? Я же вижу, как ты реагируешь на меня. Чувствую это. Любишь меня. Ведь любишь?
Глотаю слезы и зажмуриваюсь. Мотаю головой: то ли соглашаюсь с ним, то ли отрицаю.
— Господи… — почти захлебываюсь. — Да ты же ее по имени назвал.
Меня закручивает в такой дикий шторм, что я теряюсь. Теряюсь вместе с Ветром, и мы уже оба не понимаем, что нам делать. Дышим, сглатываем, хрипим. Нас пронзает насквозь, по оголенным участкам, по открытым ранам, до истошных молчаливых криков.
Матвей отпускает меня, корявыми движениями взлохмачивает волосы и растирает ладонями раскрасневшееся лицо.
— Ты поверила ей, — обречено констатирует.
— Лишь потому, что видела финал собственными глазами. В такую столицу ты меня звал? Где девушки вьются рядом для приятного завершения вечера? Где мужчины не помнят, с кем ложатся в постель? Я такой жизни не знаю и знать не хочу.
— Я бы никогда с тобой так не поступил, — сипло отражает Ветер. — Никогда.
И он просто уходит.
Ад, в который я проваливаюсь, не идет в сравнение ни с чем, что отрисовывают в современных романах, где герои оказываются преданными и растоптанными. Сценарий, может, и закрученный, но главная роль не приходится мне по вкусу.
Я все правильно сделала. Правильно ведь?
Судорожно тяну носом витающий в воздухе аромат одеколона. Полное отсутствие кислорода. Легкие наполняет лишь запах Ветра.
И как прикажете работать?
Глава 27
Злата