С развороченными чувствами начинается очередной рабочий день.
Я уже в офисе. В полной боевой готовности, но, к сожалению, с пустой головой. Не способна генерировать новые идеи, только воспроизводить одни и те же проклятые события минувшей недели.
«Я бы никогда с тобой так не поступил…»
Признание. Обещание. Констатация.
Ветер запечатал эти строки где-то глубоко в моей душе. Они проявляются как невидимые чернила, а затем снова исчезают, окисленные злобой и обидой.
«Никогда…»
Клятва.
Кружит меня. Раскручивает и не отпускает. Вращается планета. Вращаюсь я. Сколько бы не старалась сделать вид, что безразлично, не получается.
— Злата Сергеевна, — заглядывает в кабинет секретарша. — Вас Александр Игоревич вызывает.
Отвлекаюсь от ноутбука и согласно киваю. Чудо техники с потухшим экраном, в котором маячит смазанное отражение какой-то поникшей девчонки, напоминает об отсутствии продуктивности.
— Спасибо, Вера. Уже иду.
Хорошо, что человеческий организм обладает ценными свойствами функционировать, когда сознание находится в спящем режиме. Автономно что ли.
В кабинете начальства меня ожидает сюрприз в лице Матвея, который даже не реагирует на мое появление. Угрюмый и откровенно раздраженный. Развалился в кресле, откинув голову назад и прикрыв глаза.
Меня накрывает волнением, а назойливое предчувствие уже зудит под кожей. Стараюсь абстрагироваться от присутствия Ветра, но то и дело бросаю на него короткие взгляды.
— Вызывали, Александр Игоревич?
По лицу Ветрова старшего ничего не понять, он довольно спокоен. В общем-то, как и всегда.
— Да, Злата Сергеевна. Присаживайтесь.
Официальное обращение в присутствии его сына вполне уместно, но настораживает больше, чем обычно.
Занимаю место ближе к столу руководителя, чтобы не оказаться напротив Матвея. Не смотрю на него и почти не дышу.
— Как продвигается работа по обложке?
— На стадии завершения. Хотели бы внести правки, — любезно интересуюсь.
— Ага, стопроцентные, — летит в мою сторону жесткий комментарий Матвея. Его губы искажает кривая ухмылка.
Он насмехается надо мной, нагло и открыто. Только я совсем не понимаю причины его поведения.
— Держите себя в руках, Матвей Александрович, — пресекает выпад сына Ветров.
— Я так понимаю что-то случилось? — сглатываю вязкую слюну и продолжаю концентрироваться на лице начальника.
Александр Игоревич достает из ящика своего стола журнал и молча протягивает мне. Полная решимости разобраться в ситуации слишком резко выхватываю глянцевое издание из рук Ветрова и разворачиваю к себе обложкой.
В глаза бросается яркий снимок: очаровательный мужчина трепетно обнимает восхитительную женщину. Они смотрят друг на друга с непередаваемым обожанием. Задумка ясна и понятна. Любовь — это тоже роскошь.
Но это не наш журнал, а наших конкурентов, и это вводит меня в состояние ужаса.
— Не может быть, я же никому даже не рассказывала, — захожусь я.
— Я вам верю, Злата Сергеевна. Мы с этим обязательно разберемся, — чеканит Ветров старший. — Тем не менее у нас нет ни темы, ни обложки. До выхода номера остается слишком мало времени.
— А я думал за слив информации положено увольнение, — снова встревает в разговор Ветер.
— Этому всегда предшествует служебное расследование, — повышает тон Александр.
В ушах шумит, что я едва слышу перепалку двух родственников. Мне действительно становится дурно, почти что невыносимо в стенах офиса.
— У меня есть кое-какие наработки. Я все подготовлю, успеем, — еле ворочаю пересохшим от волнения языком, вспоминая о теме природы.
На самом деле меня больше волнует не наш выпуск, а собственная репутация, поскольку я просто неспособна на такие подлые поступки как предательство.
— Хорошо, Злата. Попросите Егора и Веронику сегодня задержаться, у нас много работы, — кивает Ветров. — И… не переживайте, я уверен, что все прояснится.
Улыбнуться не получается. Я даже моргать не решаюсь, иначе все застывшие слезы хлынут из глаз.
— Я… Простите, мне нужно на воздух, — с этими словами вылетаю из кабинета и несусь на улицу.
Со ступеней здания слетаю, чуть не поломав каблуки, и прячусь за ближайшей колонной.
Меня начинает тошнить. Накрывает жуткими спазмами какой-то паники, будто я попалась с поличным.
Я так и не научилась владеть собой и в непредвиденных ситуациях не умею действовать уверенно. Мне это просто не дано. Я по-женски пуглива и импульсивна.
Слышу шаги и вжимаюсь спиной в нагретую поверхность колонны. Я знаю, что это Он. Чувствую.
Матвей находит меня, но держится на расстоянии. Останавливается точно напротив и замирает статуей. Некоторое время молчит, что-то считывает, а затем словно просыпается.