– Да я даже не знаю, что это за квартира! Вдруг там и приткнуться-то негде?
– Ну конечно! Квартира, где проживала семья из четырех человек. Определенно негде приткнуться.
– Светка! – в отчаянии закричала Ксения, чувствуя, что дуреет от всей этой бредятины. – Да при чем тут квартира? При чем тут квартира, когда, быть может, вот в эту самую минуту…
– Твой герой получает по портрету? – Светка пренебрежительно фыркнула. – Ну и что? Походит недельку с синяками. Там же с ним Игорек Савельев, а не Жан-Клод ван Дамм. Да и вообще неизвестно, чем дело кончится. Может, удастся обойтись без мордобоя. Погоди, я…
– Что? Снимешь Гошу с горшка? Господи, Светка, я с ума сойду… Ну что за идиоты? Что за чертовы идиоты?
– Ты сама их стравила. И не надо делать вид, что это не так. Могла бы мягко отшить своего Игорька… мол, извини, котик… ошибочка вышла… с кем не бывает…
– Да знаю я! Знаю! Не сыпь мне соль на раны.
Время шло. Ксения пластом лежала на кровати, уже не пытаясь рисовать в своем воображении картины кровопролитной схватки. Хватит, сколько можно. Матильда, этакая откормленная Сфинкс, лежала у нее на животе.
Телефон. Господи, наконец-то! Кто же из них?
– Все в порядке, – сказал Ник. – Гражданская панихида отменяется.
– Ник! Ты цел? Что у вас там стряслось?
– Ничего особенного. Поговорили и разошлись.
Ровный голос. Ни тени волнения.
– Поговорили? – Глупо, но Ксения почувствовала что-то вроде разочарования. – О чем же вы говорили?
Он чуть помедлил.
– Ты уверена, что тебе нужно об этом знать?
– Нет. Не уверена. – Колоссальное нервное напряжение схлынуло так внезапно, что она даже вспотела. – Где ты находишься? Ты… ты приедешь?
– Да. Чуть позже. Тут появилось одно небольшое дельце… Но я приеду, как только освобожусь.
Звонок в дверь прозвучал в тот момент, когда она, отгладив последнее полотенце, выключила утюг, сложила белье аккуратной стопочкой и приготовилась запихнуть его в шкаф. Слава тебе, господи! Но к радости примешивалась тревога. Вдруг они все же…
Как выяснилось, радость была преждевременной, а вот тревога вполне уместной. Гостем оказался не Ник, а Игорь. И что заставило ее распахнуть дверь, даже не посмотрев в глазок?..
– Привет, – сказал Игорь, решительно переступая порог. – Кажется, нам есть что сказать друг другу. Ты согласна?
– Да, – пробормотала Ксения. – Согласна. Кажется, есть…
Он прошел в комнату. Вызывающе огляделся по сторонам и, не увидев никого, кроме сидящей на подоконнике Матильды, глубоко вздохнул и опустился на стул. Он был мрачнее тучи. На лбу блестели капельки пота. Ксения обеспокоенно всматривалась в его лицо: действительно поговорили и разошлись или Ник решил пощадить ее нервную систему?
– Ну? – требовательно произнес Игорь. – Что скажешь?
Она пожала плечами, стараясь смотреть на него так же холодно, как он – на нее.
– Похоже, я совершила ошибку.
– Когда спуталась с этим плейбоем?
– Нет. Когда подумала, что это всерьез. – Она увидела недоумение в его глазах и пояснила с улыбкой: – У нас с тобой.
Игорь начал подниматься со стула. Она не шелохнулась.
– Как это понимать?
– Как понимать? – мягко переспросила Ксения. – По-моему, я выразилась достаточно ясно. Я знаю, что виновата перед тобой. Надо было сказать тебе сразу, но… – Прикусив губу, она покачала головой. – Как выяснилось, это не так просто. Сначала я не была уверена… потом не могла найти слов… Извини.
Лицо его вытянулось и застыло. Неизвестно, чего он ждал, но только не этого. Никак не этого!
– Черт! – вырвалось у него. – Что ты несешь, а? Да ты совсем ошалела.
Ксения терпеливо улыбнулась, но он ринулся к ней через всю комнату, и она содрогнулась от нехороших предчувствий. Улыбка сползла с ее лица.
– Ты хочешь сказать, – заговорил он сквозь зубы, стоя перед ней со сжатыми кулаками, – что я таскался за тобой, как дурак, целых полтора года, чтобы в конце концов услышать, что это была всего лишь мимолетная интрижка, девичий каприз, который ни к чему тебя не обязывает? Я потерял черт знает сколько времени… нервов… денег…
– Прекрати!
Упоминание о деньгах заставило ее брезгливо поморщиться. Но Игорь не мог прекратить. Ему было необходимо высказаться.
– Понимаю, я никогда не казался тебе удачным вариантом. Тем не менее ты предпочитала держать меня при себе. На всякий случай. Про запас. Я лез из кожи вон, а ты, оказывается, все это время мечтала о каком-нибудь пижоне вроде этого, который катал бы тебя в новенькой «октавии», водил по ресторанам, мотался за шмотками в Париж… – Губы его сжались в прямую линию. – Париж, черт возьми! А как же, на меньшее мы не согласны! – Ксения несколько раз порывалась что-то сказать, но он останавливал ее движением руки. – Нет-нет, не стоит возражать. Напрасный труд. Ты всегда знала себе цену. Купить сапоги на Савеловском рынке – это тебе западло. Ты точно знаешь, где продаются сапоги – в торговом центре «Охотный Ряд», на крайняк в ГУМе. – Он перевел дыхание. – Черт! Какая же ты сука!
– Если ты собираешься продолжать в том же духе, убирайся вон! – разозлилась Ксения. – Я уже сказала, что виновата, но это не дает тебе права…
– Сказала? Ты сказала?.. – Он оглушительно расхохотался, заставив Матильду напрячься и гневно прижать уши. – Ты что же, всерьез считаешь, что тебе достаточно сказать «пошел вон» и я уберусь восвояси и больше не стану обременять тебя своим присутствием? А ты неплохо устроилась, милая моя!
Его покрасневшее, перекошенное лицо уже внушало ей физическое отвращение. Надо же устроить такую безобразную сцену! И как самому не противно?
– Ни о чем я не мечтала (господи, и зачем я все это говорю?..). Я даже представить себе не могла, что такое возможно (объяснить ему, чтобы хоть немного успокоился…). Но потом…
– …потом появился он, с голливудской улыбкой и часами «Omega», и ты поняла: вот она, настоящая любовь! Признайся, как быстро вы договорились?
Ксения провела языком по пересохшим губам.
– Ну? – сощурился Игорь. – После всей этой лжи скажи хоть слово правды.
– В тот же день, – произнесла она сдавленным голосом.
– Что? – Он был сражен. – То есть…
– В тот же день. У Веры.
Минуту он смотрел себе под ноги.
Прислушиваясь к ударам своего сердца, Ксения на чем свет стоит ругала себя за прошлую нерешительность, но еще больше – за теперешнюю откровенность. Ложь, правда… а в итоге все равно скандал. Никогда еще она не слышала от него таких слов. Никогда он не позволял себе разговаривать с ней таким тоном. Похоже, он действительно не собирается мириться с существующим положением вещей. Что же в таком случае он намерен делать?
– То есть ты сделала это у меня под носом, – проговорил он с нарочитым спокойствием, которое напугало ее гораздо больше, чем его крик. – А потом милостиво позволила отвезти тебя домой. Ага… значит, так оно и было. А на следующий день, когда я позвонил, чтобы узнать, как дела, тебя не оказалось дома, а мобильный ты выключила, потому что поехала в гости к подруге. В гостях у подруги, само собой разумеется, положено выключать мобильный телефон. – Он усмехнулся и, помолчав, добавил: – Подругой, надо думать, был сексапильный брюнет по имени Ник.
Ксения молчала.
– Знаешь что? – произнес он отрывисто. – Ты не просто сука. Ты тупая сука. Мало того, что ты не в состоянии понять, что тебе уже не семнадцать, а двадцать пять, и через три-четыре года ты уже никому не будешь нужна, так ты еще, судя по всему, совершенно не отдаешь себе отчета в том, что поставила не на того жеребца. Очнись, дуреха! Этого парня тебе не видать как своих ушей!
Ксения по-прежнему молчала, вся дрожа. С подоконника донеслось шипение. Матильда бешено колотила хвостом по горшку с геранью.
– Неужели ты вообще ни черта не соображаешь? Он же просто крутит тебе мозги! Все его деньги – это деньги Илоны! Без нее он – ноль. Пустое место.