—А если очень хочется? — спросил я.
—Тогда возьмите это, — сурок сунул мне мешок конфетти. — Они боятся блёсток.
Подземная мастерская, как ни странно, встретила нас тишиной, запахом плесени и тайнами. Стены были испещрены чертежами корон с разными устройствами и ловушками: встроенный обогреватель, одна корона стреляла иглами, другая — зефирками. И ни одного сектанта.... Мы точно туда пришли?
На столе по среди кучи инструментов лежал дневник Рота. Последняя запись:
«Они знают, что я подменил изумруды в короне эльфов. Если что-то случится — ищите К.Р. в кротовой норе».
—К.Р. — это Карл Рот? — Йирик потыкал в страницу грязным пальцем.
—Или «Коронный ревизор», — пробормотал я, разглядывая странную карту нор, помеченных крестиками. — Возьмука я ее с собой.
Вдруг стены задрожали. С потолка посыпалась земля, и из тени, жужжа как будильник утром, выползло… нечто. Существо в чёрном плаще, с механическими, покрытыми ржавчиной и маслом, лапами как у крота и глазами совы, механически шипело:
—Вы нарушили территорию покоев Рота.
—А вы нарушили мой покой, — я достал зефирку. — Договоримся?
Существо фыркнуло паром, исчезнув в полу. На земле осталась записка:
«Кроты не при чём. Ищите того, кто не боится арбузов».
—Арбузов? — Йирик поднял бровь. — Может, это намёк на летнюю диету?
Мы вышли из мастерской, оставив за спиной запах плесени и полное отсутствие кротов-сектантов. Йирик, всё ещё держа в руках мешок конфетти, спросил:
—Что будем делать, шеф?
—То же, что и всегда, — я достал зефирку и задумчиво начал её жевать. — Выпьем чай и превратим чужую шахматную партию в свою, создав хаос из зефирок.
—А как насчёт арбузов?
—Да, мой зелёный напарник, пожалуй надо заехать на рынок. Арбуз с зефирками интересное сочетание.
Мы направились к зверолюдскому рынку, где, по слухам, можно было найти всё: от алмазов до тропических фруктов. Рынок был шумным и ярким, как карнавал. Зверолюды торговали всем, что можно было продать, и даже тем, что нельзя, если знать что ищешь.
—Ваша светлость, — Йирик указал на прилавок с арбузами, — может, на это был намёк?
—Возможно, — я подошёл к продавцу, огромному медведю-зверолюду, который резал арбузы с такой яростью, будто это были его кровные враги или налоговая инспекция.
—Вам что-то нужно? — прорычал медведь, не отрываясь от работы.
—Информацию. И арбуз. — Я бросил ему зефирку.
Медведь поймал сладость и задумался:
—Арбузы… — он почесал за ухом. — Их боятся только кроты.
—Кроты?
—Да. Они считают, что арбузы — это оружие.
—Оружие?
—Ну, знаете, — медведь махнул лапой, — они боятся, что арбузы взорвутся.
—А они взрываются?
—Только если их бросить с высоты. Говорят, это у них после того, как они разгрузили партию арбузов, просто высыпав в одну из своих нор. Пострадали пять кротов, и проломило крыши нескольких домов.
Мы оставили медведя резать арбузы и направились к следующему прилавку.
Поворачиваюсь к тебе:
—Нравится прогулка? Я всегда любил рынки, тут можно узнать больше, чем в тайных документах Его Величества. Но запомни: если тебе предложат «эксклюзивный метеорит» — это кусок асфальта.
Алмазный след блестит,
Но кроты смеются в тени…
Где же мой арбуз?
——————————
P.S. Если сурок предложит камень — спроси, не арбуз ли это. Если крот в плаще зашипит — предложи зефирку. Если найдешь дневник покойника — проверь, нет ли там рецепта ухи.
Глава 13: Арбузный заговор, кроты-кондитеры и зефирный апокалипсис
Ты всё ещё здесь? Браво. Значит, тебе нравится, как я превращаю фруктовые баталии в эпические саги. Но предупреждаю: если увидишь арбуз с глазами — беги. Это не метафора.
* * *
Рынок кишел зверолюдами, которые торговали всем, от гнилых бананов до «волшебных» грибов, светящихся в темноте. Йирик, увлёкшись поеданием жареных кузнечиков в карамели, потыкал пальцем в табличку:
«Арбузы — 50% скидка! Только для смелых!»
— Смелых? — Я поднял бровь. — Или для тех, кто хочет похоронить врага под горой мякоти?
Продавец, которым оказался подозрительного вида крот, внезапно вскинул голову:
— Дарагой, арбузы свэжие! Взрываются только при нэправильном хранэнии!
— А как правильно хранить? — спросил Йирик, роняя кузнечика, удивившись акценту крота.
— Вдали от кротов, — прошипел продавец и исчез, оставив на прилавке странный символ, плащ и скукоженные гнилые арбузы
— Что это было, шэф?
— Похоже, мы все же увидели крота-сектанта. — Жуя зефирку, ответил я.
Мы собирались двигаться дальше, но Йирик, вытиравший лапы о плащ сектанта, вдруг сказал: