Кроты закивали, суетливо начав печь гигантский торт. Королева, тем временем, скрежетала зубами:
— Вы издеваетесь!
— Нет, — поправил я. — Я напоминаю, что даже эльфам стоит иногда… расслабиться.
Когда торт был готов, Смертокрыл проглотил его целиком, рыгнув дымом в форме зефирки, которую попытался поймать Йирик.
— Вкусно, — проворчал он. — Но где золото?
— В твоем желудке, — ответил я. — Теперь оно будет сиять изнутри.
Королева, забрав рубины, сказала, что война против безумцев бессмысленна, ушла, пообещав «разобраться с наглым лисом позже». Кроты же поклялись больше не подменять драгоценности… пока не найдут новый рецепт.
— Ваша светлость, — Йирик ковырял в зубах петушком на палочке, — а что было в том зефире?
— Ничего, — признался я. — Просто сахар, яйцо и яблочное пюре. Но иногда этого достаточно.
Смотрю на тебя, наливая чай:
Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, тебе нравится, как я смешиваю глупость с гениальностью. Но запомни: если увидишь крота в колпаке — беги. Или предложи ему зефирку.
Арбузный взрыв грянет,
Сахарная ложь ослепит…
Где мой чайник?
— Ваша Светлость, но как быть с документами? — спросил Йирик, когда мы вышли из арбузного лабиринта. — Мы раскрыли аферу, но не нашли похитителя.
— Ты прав, мой зеленый любитель сладкого, но пока ты воровал конфеты, а королева с драконом требовали свои сокровища, я расспросил шеф-повара о карте из мастерской Рота. Так что едем по ней.
——————————
P.S. Если крот предложит пирог — проверь на взрывчатку. Если арбуз замигает — поздравь его с Днём Рождения. Если зефирки начнут петь — это галлюцинация. Или нет.
Глава 14: Тоннели, крысиный король и зефирное оружие
Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, тебе не надоело следить за тем, как я роюсь в чужих секретах, словно крот в земле. Но предупреждаю: если услышишь шепот из вентиляции — это не ветер. Это крысы. Они всегда в курсе дел. И, судя по запаху, сегодня у них на ужин сыр с предательством.
* * *
Йирик ковырял в зубах обломком палочки от карамельки, разглядывая карту нор. Чернила на ней расплылись от чая, который я пролил, когда шеф-повар указывал на нору, к которой ни Рот, ни кроты не причастны.
— Ваша светлость, — гоблин тыкал в кляксу, похожую на плесень. — Здесь написано: «Вход через колодец желаний». Это метафора?
— Нет, — вздохнул я, поправляя плащ, который сейчас особенно яростно переливался оранжевыми оттенками. — Это буквально колодец. Судя по запаху, им сто лет не пользовались. Кроме крыс. И, возможно, троллей-вегетарианцев.
Мы спустились в канализацию, где вода бурлила, словно суп из забытых обещаний. Йирик, наступив на что-то мягкое, завопил:
— Это глаз! Глааааз!
— Успокойся, — я поднял предмет, покрытый липкой слизью. — Это желе из ежевики. Видимо, тут проходил пикник кротов. Или… — я принюхался, — это чей-то ужин.
Гоблин побледнел, уронив фонарь в воду. Свет погас, оставив нас в кромешной тьме, пахнущей гнилыми яблоками и чьей-то нереализованной мечтой.
— Ваша светлость, — прошептал Йирик, цепляясь за мой плащ, — может, вернёмся? Я слышал, крысы… они едят гоблинов.
— Только если те приправлены зефирками, — успокоил я его, доставая запасную зефирку-фонарик. Её слабое свечение осветило стену, испещрённую надписями: «Здесь был Бобрик», «Сыр — это жизнь», «Лис — вор!», «Свиньи – Чемпионы!».
Внезапно из тени выскользнула фигура в плаще из мусорных пакетов. Существо прошипело, сверкнув глазами, как два прокисших огурца:
— Лис… Ты пришел. Король ждет тебя.
— Король? — Йирик вытащил зефирку из ножен, вместо кинжала. — Крысиный, что ли?
Ответом стал визг. Десятки крыс высыпали из труб, сбиваясь в подобие гигантской лапы. Из тьмы выполз Крысиный Король — существо, чьё тело состояло из переплетённых хвостов, а глаза светились, как испорченные фонарики. На голове у него красовалась корона из сырной корочки.
— Мои тоннели… — заскрипел он, и его голос напомнил мне звук ржавых ворот. — Мои сыры… Ты пришел за тем, что принадлежит мне, вор!
— Я? — Я сделал шаг назад, попутно отбирая у Йирика зефирку, которую тот пытался спрятать за спиной. — Я ворую только зефирки. И чай. Иногда — целые носки.
Король махнул лапой (если это можно так назвать), и крысы расступились, открыв проход в зал, усыпанный головками сыра. Воздух вибрировал от аромата плесени, сыра и предательства. На стенах висели картины, изображающие крыс-героев, побеждающих кошек с помощью сухих заостренных ломтиков сыра бри.
— Ты думал, тоннели для людей? — Король засмеялся, и его смех напомнил скрип несмазанных колёс. — Они для нас. Для Великого Сырного Пути!