Гоблин исчезает. Через пять минут дверь распахивается сама.
Вот и она.
Королева Айлиндоры вошла, как ураган в шелках. Её платье соткано из теней и лунного света, а в волосах — шипы священных роз. Глаза — два лезвия.
— Лис, — её голос режет стекло. — Вы посмели шантажировать мой совет?
— Шантаж? — Я откусываю зефирку. — Я предложил *альтернативный взгляд*. Как искусство.
Она бросает на стол свиток. Мой договор. На полях — её стихи, написанные кровью.
«Луна плачет в роще,
Но слёзы её горят…»
— Мило, — киваю я. — Рифма хромает, зато честно.
— Вы украли это!
— Украл? — Я прикладываю лапу к сердцу. — Я *нашел*. В архивах, между трактатами о правильном поливе мха.
Королева хватает чашку с ядом. Пьёт. *Ожидаемо.*
— Вкусно? — спрашиваю я. — Рецепт от гномов: цианид с мятой.
Она давится, выплёвывая жидкость. Яды на неё не действуют — знал, но притворяться мастером стоило того.
— Чего вы хотите? — её голос теперь похож на скрип ржавых ворот.
— Мира, — говорю я, раскладывая карту Срединного мира. — Видите эти точки? Гоблинские шахты, людские крепости, ваши рощи… Все они — каналы энергии. Вы перекрыли поток на востоке.
— Это не ваше дело!
— Когда из-за вашего «фэн-шуя» драконы чихают и сжигают деревни — это моё дело, — я тычу когтем в карту. — Разблокируйте каналы. Или…
— Или?
Я достаю из ящика зефирку в форме черепа.
— Или я расскажу тёмным эльфам, где вы прячете Слёзы Луны.
Её лицо белеет. Слёзы Луны — артефакт, дающий власть над ночью. Если тёмные эльфы узнают…
— Вы сумасшедший…
— Сумасшедшие носят смирительные рубашки, — поправляю я. — Я ношу плащ.
Она резко встаёт. Тени сгущаются вокруг, пытаясь схватить меня. Но я уже переступил через поток энергии — стою в «зоне тишины».
— Вы играете с огнём, лис…
— Огонь? — Я щёлкаю пальцами. На ладони вспыхивает пламя — синее, как драконья кровь. — Я с ним дружу.
Королева отступает. Даже эльфы боятся стихийной магии вне их ритуалов.
— Два дня, — бросает она. — Я дам ответ.
— Один, — говорю я, гася пламя. — И принесите свежих зефирок. Эти уже пахнут страхом.
Когда она уходит, я поворачиваюсь к тебе:
— Ну что, повеселились? Только не вздумай симпатизировать ей. Знаешь, что она делает с теми, кто теряет её стихи?
Луна любит песни,
Но певцы исчезают…
Спроси у сов.
Хлопаю дверью. Пора к драконам.
——————————
P.S. Не спрашивай, откуда у меня Слёзы Луны. И да, следующий чай — за твой счёт.
Глава 3: Драконы и глупости
Ты всё ещё тут? Прекрасно. Значит, тебе нравится, как я жонглирую катастрофами. Но давай договоримся: если я начну петь — беги.
Дорога к логову дракона пахнет серой и чьей-то глупостью. По бокам тропы — обугленные скелеты «смельчаков», которые решили, что драконы любят комплименты. Спойлер:нет.
— Ваша светлость, — гоблин-проводник дрожит, как осиновый лист. — Может, вернёмся? Дракон Смертокрыл сегодня… в настроении.
— В настроении? — Я поправляю плащ, задетый ветром. — Отлично. Значит, он уже приготовил чай.
Гоблин хрюкает, прячась за камнем. Я вхожу в пещеру.
Жарко. Очень жарко. Как в аду, если бы там торговали углём. На груде золота спит Смертокрыл. Его чешуя чернее ночи, а глаза… А, ну да. Он их открыл.
— Лис, — рык дракона сотрясает стены. — Ты принёс свою наглость в мой дом.
— И зефирки, — бросаю ему угощение. Оно сгорает в воздухе.
— Говори, пока я не решил сделать из твоего плаща салфетку.
— Мило, — усаживаюсь на сундук с самоцветами. — Ты ведь знаешь, что эльфы украли Слёзы Луны?
Дракон фыркает. Пламя вырывается из ноздрей, поджаривая мою зефирку. *Наконец-то горячее.*
— Эльфы — черви. Но какое дело до их игр *тебе*?
— Черви копошатся в *твоих* энергетических потоках, — достаю карту, помеченную рунами фэн-шуй. — Они перекрыли канал на востоке. Твоя магия слабеет, да?
Смертокрыл встаёт. Пещера внезапно кажется очень тесной.
— Ты лжёшь.
— Лгу? — Я щелкаю пальцами. Синее пламя (спасибо королеве за урок) обвивает карту. — Проверь сам.
Дракон вдыхает. Воздух трещит, как кости под прессом.
— Они… посмели…
— Посмели, — киваю. — И теперь твоё пламя гаснет быстрее, чем интерес эльфов к честности. Но я могу помочь.
— Зачем? — Глаза Смертокрыла сужаются. — Чего хочешь, лис?
— Мира. Ну и… — достаю договор. — Чтоб ты перестал жечь деревни. А то люди ноют громче моих оппонентов.