— Путники... — прохрипел он. — Хотите знать будущее? Плата — три глотка эля.
— Будущее? — Я отпил из кружки. — Мне хватает настоящего. Например, этого «эля», который пахнет носками гнома.
Оракул плюхнулся за наш стол и схватил мою кружку:
— Дом найдёте... но ценой войны.
— Войны? — Алира нахмурилась. — Мы уже воюем с Подземным Морем и кучей неприятностей.
— Нет, — оракул ухмыльнулся. —Настоящей войны. Той, что сожрёт ваш привычный мир, как я этот эль.
Он осушил кружку и рухнул под стол, захрапев.
Ах, пророчества! Они — как ириски. Сладкие, но бесполезные. Пока не застрянут в зубах.
* * *
Мы вышли из таверны в предзакатный час. Море было спокойным, пока Йирик не заорал:
— Ваша светлость! Там корабль! Горит!
На горизонте пылал корабль с чёрно-красным флагом инквизиции. Дым поднимался в небо, как палец обвинителя.
— Интересно, — сказал я, — они сами подожгли его для драмы? Или это новая мода — «аутодафе на воде»?
Алира сжала лук:
— Это знак. Оракул не врал.
* * *
Вдруг из тумана вышли фигуры в чёрных мантиях с вышитыми тофу-черепами. Глава инквизиции, мужчина с лицом как тесто, шагнул вперёд:
— Алира, дочь королевы тёмных эльфов. Ты предала свою кровь, заключив союз с... *этим*. — Он кивнул на меня.
— Союз? — Я поднял бровь. — Она просто не умеет готовить. А я терпеть не могу голодных спутников.
— Молчи, еретик! — Инквизитор взмахнул жезлом, и земля под нами закисла. — Имя Алиры даст нам силу управлять Тёмным Лесом!
Лес тёмный спит,
Но имя — не ключ...
Глупец, ты проиграл.
* * *
Йирик, прятавшийся за грибом, внезапно крикнул:
— Ваша светлость! Их слабость — соль! Они же прокисшие!
— Гениально, — я швырнул мешочек солью из таверны в инквизитора.
Тот взвыл, как тесто в микроволновке, и рассыпался в лужицу. Остальные инквизиторы бросились врассыпную, крича:
— Нарушен баланс кислотности!
Принцесса... то есть, Алира, натянула тетиву и выстрелила в Хранительницу, которая стояла за инквизиторами. Стрела прошла сквозь неё, оставив дыру с запахом уксуса.
— Бежим! — схватил я её за руку. — Пока остров не превратился в гигантский салат!
* * *
Когда мы отплыли, Алира молчала. Йирик ковырял в зубах, а я доедал зефирку.
— Почему ты не сказала, что тебя зовут Алира? — спросил я наконец.
— Потому что имя даёт власть, — она посмотрела на волны. — Моя мать стёрла его из всех свитков. Чтобы такие как инквизиция не использовали меня.
— А теперь они нашли, — я вздохнул. — Но не волнуйся. У нас есть зефирки, Йирик и... э-э-э... мой неиссякаемый сарказм с бочкой «Перчёного урагана».
Имя — как нож,
Режет связь с прошлым...
Но будущее — мёд.
Я оттряхиваю тебя от ошметков сыра.
— Ну что, доволен? Теперь ты знаешь, что имя Принцессы — Алира. Но если проболтаешься — инквизиция найдёт и тебя. И тогда я пришлю тебе коробку прокисшего тофу. С любовью.
Плащ мой в дыму,
Пророчество — как обуза...
Имя? Просто звук.
——————————
P.S. Если нашёл в тексте спрятанное пророчество — оно твоё. Если нет — спроси оракула. Или Йирика. Он вечно что-нибудь тащит.
Глава 25: Королевство двух солнц и лживых теней.
Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, тебе нравится, как я превращаю солнечные блики в политический манифест. Но предупреждаю: если заметишь смысл — это галлюцинация. Или работа инквизиции. Они любят втирать свою истину в мозги, как мазь от ожогов.
* * *
Корабль выбросило на берег, усыпанный осколками зеркал. Каждый камень отражал два солнца — алый шар, висящий слева, и синий, мерцающий справа. Их лучи переплетались, создавая тени, которые вели себя как пьяные акробаты: одна тянулась на восток, другая на запад, а третья и вовсе пыталась обнять Йирика за шею.
— Ваша светлость, — гоблин отпрыгнул от тени, похожей на спрута, — здесь даже свет не знает, куда падать!
— Идеально, — я поправил плащ, который сегодня переливался фиолетовым — смесь тревоги и сарказма. — Наконец-то место, где моя ехидность будет гармонировать с пейзажем.
Принцесса, спускаясь по трапу, наступила на собственную тень. Та взвизгнула и отползла в сторону.
— Что это было? — она подняла бровь, будто винила в происшествии меня.
— Местный этикет, — ответил я. — Здесь даже тени требуют личного пространства. Или ты предпочитаешь, чтобы они лизали тебе пятки?
Город за берегом напоминал театр абсурда. Дома были покрашены в полоску — алые и синие, жители делились на два лагеря. Одни, в багровых плащах, орали: «Красная тень дарует силу!». Другие, в синих мантиях, парировали: «Синяя тень — путь к бессмертию!». Посреди площади горел костёр из книг с надписью «Истина одна!».