— Я мастер Громил! Изобретатель, чьё детище вы испоганили своим черствым хлебом и пустыми догмами!
Алира засмеялась:
— Ваш «священный артефакт» даже круассаны не может разогреть?
— Он свят! — взвыл каравай. — Он... жарит хлеб в три слоя!
Йирик, вырвавшись из верёвок, швырнул в тостер священную Лопатку, попав в механизм разогрева. Раздался взрыв, и золотой слиток превратился в гнилой тофу, прилипший к лицу судьи.
— Караул! Мятеж! — завопили инквизиторы, но было поздно. А из-под обломков выползла девушка с лицом, испачканным тестом и мукой.
— Вы... спасители? — прошептала она.
— Нет, — я сунул ей зефирку. — Просто любители хаоса. Беги на ружу. И запомни: истина, как чай с бергамотом — горькая, но бодрит.
* * *
Мы выбежали на улицу, где нас ждала повозка, запряжённая гигантской хлебной плесенью. Рядом стоял Бартоломью.
— Вы почти опоздали, — всхлипнул он, обнимая дочку. — Плесень уже съела два колеса из шести.
— Неважно, — я прыгнул в повозку. — Главное — уйти до того, как они догадаются, что их «истина» — всего лишь недопечённый бред.
Алира тыкнула пальцем в Громила, чинившего тостер:
— Он с нами?
— Конечно! — гном прикрутил к тостеру пропеллер. — Лети, шедевр! Разнеси блины свободы!
Повозка рванула вперёд, оставляя за собой шлейф из крошек и абсурда. Йирик, жуя зефир, спросил:
— А что было в том хлебе, который судья давал инквизиторам
— Ложная надежда, — сказал я. — И щепотка сахара.
Передаю тебе вожжи, а сам наливаю себе чаю.
— Ну что, как тебе тосты с откровениями? Под пиво хоббитов
или чай с бергамотом самое то. Ну, поехали искать новый корабль? Если плесень взбунтуется, скорми ее Йирику.
Плащ в крошках правды,
Суд — как баранка с дыркой...
Тень тихо пьёт чай.
——————————
P.S. Если встретите гнома с тостером — спросите, не хочет ли он сиропа. Если скажет «нет» — напомните, что блины без начинки грустнее, чем инквизитор без фантазии. И да... мой плащ всё ещё здесь. И он победил.
P.P.S. Чай с бергамотом — лучший союзник против догм. А если не помог — добавьте зефиру. И сарказма. Всегда работает 🦊🍵🔥
Глава 28: Подземелье иллюзий
Я поправляю плащ, с которого теперь сыплется не только мука, но и обломки священного тостера, и смотрю вам прямо в глаза:
— Ты всё ещё здесь? Браво. Значит, тебя не испугали ни хлебные суды, ни гномы-террористы. Но предупреждаю: эта глава — как изюм в булке. Ты его не ждёшь, но он тут. И да, я его ненавижу.
* * *
— Ну что, — я потягиваю чай из походной кружки, — как вам наш новый транспорт?
Алира тычет пальцем в плесень, медленно пожирающую остатки повозки:
— Это не транспорт. Это грибковый апокалипсис.
— Апокалипсис? — Йирик жуёт зефир, сидя на обломке колеса. — Мне нравится! Тут даже вкусно пахнет...
Тут из кустов выскакивают инквизиторы. Их рясы украшены вышивкой «Смерть бергамоту!» и рунами черствости, держа копья-вилки на перевес.
— Вас ждёт кара Святого Теста! — орет один из них, его борода напоминающая спутанные спагетти, тряслась в темпе диско.
— Опять? — вздыхаю я, допивая чай и пряча кружку. — Вы хоть репертуар меняйте.
Но прежде чем я успеваю бросить зефирку в рот, земля уходит из-под ног.
* * *
Тюрьма встретила нас запахом плесени и обещаний. Стены шептали: «Здесь ты умрёшь» — но делали это так неубедительно, что даже Йирик зевнул.
— Ваша светлость, — гоблин тыкнул пальцем в решётку, — она же... нарисована на стене!
— Нет, — я провёл рукой по прутьям. — Она настоящая. Потому что мы, Алирой верим, что она настоящая. Здесь всё так работает.
Алира, прислонившись к стене, вдруг провалилась по пояс в камень.
— Чёрт! — она вырвалась, и стена зашипела: «Извини, ошиблась адресом».
— Видишь? — я подал ей зефирку вместо руки. — Ложь здесь — воздух. Дыши глубже, и ты начнёшь верить, что инквизиторы твои друзья.
Хруст. Дверь камеры растворилась, превратившись в облако пыли с надписью «Выход». За ним стоял стражник в доспехах из чёрствого хлеба.
— Заключённые! — он тыкнул в нас копьём-багетом. — Вас ждёт Испытание Лжи!
— Ура, — пробормотала Алина, отряхиваясь от пыли. — Мне всегда нравились квесты с плохим сюжетом.
* * *
Зал Испытаний напоминал библиотеку, где вместо книг стояли банки с надписями: «Правда», «Полуправда», «Вообще не правда» и… чайник. На троне из сухарей сидел Инквизитор-Судья, чья борода была заплетена в толстую косичку.
— Лис! — он ударил молотком по подставке из бублика. — Ты осквернил наш храм, покалечил настоятели и уничтожил святой тостер! Признаёшь ли ты…