— Признаю, — перебил я. — А ещё в том, что люблю изюм.
Тишина. Стены задрожали, с потолка капнула капля лжи, превратившись в надпись: «Он врёт».
— Что? — Судья аж подпрыгнул, и его борода размоталась. — Но... это невозможно!
— Возможно, — я улыбнулся. — Ведь здесь ложь — сила. А я только что солгал так искренне, что ваша реальность треснула.
Йирик, тем временем, тыкал пальцем в банку с надписью «Вообще не правда». Из неё вылез ёжик в очках и заявил:
— Инквизиция хочет захватить королевство темных эльфов!
— Тоже мне новость — Алира ткнула в ежа пальцем. — А ты ткуда ты знаешь?
— Я же ёжик из банки, — он пожал лапками. — Здесь даже грязь лжёт. Ну, а ложь говорит правду.
Судья рухнул с трона, его доспехи рассыпались на сухарики. Инквизиторы-стражи засуетились, пытаясь собрать их обратно, но зефирка, брошенная мной, прилипла к полу со словами: «Свобода — это сладко» и они прилипли к полу..
— Как... как ты победил? — прошептал Судья, превращаясь в кучу изюма (я брезгливо обошел ее стороной).
— Просто, — я поправил плащ. — Вы хотели, чтобы я играл по вашим правилам. А я подменил сахар и соль содой.
* * *
После краха Испытания Лжи мы пошли за ёжиком, пока коридор не растворился в запахе жареных кофейных зёрен в Тронный Зал, который оказался еще и кухней. Гигантская раскаленная до бела сковорода висела вместо люстры, а трон был сложен из кофейных зерен. На нём сидел Верховный Инквизитор — мужчина в черном плаще, с лицом, как у забытого в духовке кекса.
— Лис, — его голос звучал, как шипение масла. — Ты разрушаешь порядок и наше государство. Твои зефирки — чума для этого мира.
— Чума? — я достал зефирку, и она превратилась в миниатюрного дракона. — Это искусство кулинарии и магии. А ваши догмы — просто недопечённый бред.
Тень Йирика вдруг зашевелилась и выкрикнула:
— Инквизитор врет! Зефирки — это... э-э-э... полезно для зубов!
Стены тут же покрылись налётом пасты, а Инквизитор закашлялся, выплёвывая мятный лист.
— Довольно! — он ударил жезлом-скалкой. — Ты умрёшь здесь сейчас!
— Нет, — я налил чай с бергамотом в треснувшую чашку из иллюзий. — Это вы умрёте от скуки. Ваши правила — как рецепт солений без соли. Попробуйте.
Он машинально потянулся к чашке, и его глаза расширились после первого глотка. Чай пролился на плащ, и тесто начало пузыриться:
— Что... что это?
— Правда, — я улыбнулся. — Горькая, но честная. Ваша инквизиция — всего лишь страх перед тем, что кто-то добавит сахар в ваш пресный мир.
Инквизитор задрожал. Его доспехи осыпались мукой, обнажив обычного человека в засаленном фартуке. На груди висела бирка: «Повар-стажёр».
— Я... я просто хотел, чтобы мои пироги были идеальными...
— Идеал — это иллюзия, — бросила Алира, давая ему пощёчину. — Как и ваша броня из теста.
Он рухнул на колени, а чашка с бергамотом зазвенела:
— Уходите. И заберите эту... эту сладость. Она слишком живая.
Стены завизжали и рассыпались в крошки. Мы стояли уже не в подземелье, а на краю леса, где пахло дождём и свободой.
* * *
Йирик вдруг замер, уставившись на камень с надписью: «Этот камень — зефир».
— Ваша светлость, — он ткнул в надпись. — Здесь же написано, что он съедобный!
— Это ложь, — я вздохнул. — Здесь всё лжёт.
— А если поверить? — гоблин откусил кусок камня.
*Хруст. Камень рассыпался в розовую пудру, а на ладони Йирика остался зефир.*
— Видите? — он заулыбался. — Я сделал умную вещь!
— Ты поверил в ложь, — Алира закатила глаза к небу.
— Нет! — Йирик надулся. — Я поверил, что ложь может быть правдой. И она стала!
Тень Принцессы вдруг ожила и зашептала:
— Инквизиция... они уже у границ нашего королевства. Их пекарни замешивают тесто с ядом веры… Твоя мама в опасности.
— Знаем, — я бросил зефирку в реку, и та превратилась в мост. — Но теперь у них нет лидера. А у нас... — я посмотрел на Йирика, жующего «камень», — есть “гений”.
* * *
Я поправляю плащ, стряхивая с него иллюзии и ложь, и обращаюсь к тебе:
— Ты думаешь, что это конец? Как мило. — Достаю зефирку, которая превращается в компас, который тут же запел шанти, указывающий стрелкой направление “в никуда”.
— Запомни: мир — это торт, где каждый выбирает сам свой яд. Но я выбираю чай. И сарказм.
Дождь из лживых звёзд.
Съел зефир — стал свободным...
Выпьем же чаю.
——————————
P.S. Если встретишь инквизитора — предложи ему чай. Если откажется — напомни, что даже ложь иногда устаёт. И да... Йирик теперь считает себя философом. Спасите…