P.S. Если услышите аплодисменты из бездны — не хлопайте в ответ. Это они собирают ваши души.
P.P.S. Йирик, если ты это читаешь… Не ешь ничего с изюмом! Хотя бы пока мы не превратили Люцифера в кекс!
Глава 34: Правила, мироздание и зефирный трон
Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, тебя не смутило, что я сейчас говорю с тобой, пока моя шкура пахнет гарью, а из карманов вытекают зефирки. Если бы ты видел, как Люцифер танцует на обломках арены… Нет, не представляй. Нет ничего хуже, чем гоблин, лишённый сахара.
* * *
Мы шли за свободой. Ну, и за Йириком — что, впрочем, было по пути. Но ад, как старый тролль, всегда подменяет понятия. Свобода? Ха. Здесь даже дождь прикован цепями.
— Слышишь, Лис? — Алира тыкала мечом в песок арены, который теперь напоминал кожу дракона-подростка. — Какая цель у всего этого мероприятия? Заставить нас проиграть? Получить наши души?
— Моя душа? Скучно. Мои зефирки? Уже кончились. Мои остроты? — я поймал каплю дождя на язык. На вкус — пепел и ложь. — Думаю, он просто хочет, чтобы мы посмотрели его новый клип. «Рок на костях грешников» или что-то вроде.
Сверху послышался смех — не Люцифера. Йирика.
— Эй! Я тут нашёл… э-э… кнопку «вечеринка»! — его голос звенел, словно он лизал батарейки.
— Не трогай! — заорал Люцифер, но было поздно.
Стены арены поплыли, как акварель в луже. Коридоры и трибуны превратились в лабиринт из конфетти, а потолок замигал неоновой надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РЕАЛЬНОСТЬ ЙИРИКА! ГДЕ ВСЕ ВАШИ КЕКСЫ ПРИНАДЛЕЖАТ МНЕ!»
Ад застонал. Люцифер заплакал. Я почему-то оказался в шикарном оранжевом платье с рюшечками и зефирками вместо бус.
— Шикарно выглядишь, Лис! — невольно улыбнулась Алира.
— Я предпочитаю мужские фасоны, — вздохнул я.
* * *
Йирик стоял на троне из зефира, его тень раздулась до размеров воздушного шара. В руках — мегафон, украденный у демона-регулировщика.
— Внимание! — он рявкнул так, что с неба посыпались скрепки. — Объявляю… э-э… День Бесплатных Зефирок! И… и чтобы все драконы стали пушистыми!
Реальность дрогнула. Каменные стены арены обросли мехом, а Люцифер… О боже. Его гитара завизжала, как мопс, которому показали кусачки для когтей.
— Что ты наделал?! — зарычал он, но голос звучал подозрительно мило. Пушистые крылья дьявола напоминали плюшевые игрушки.
— Я верю, что так веселее! — Йирик прыгнул в лужу лавы, превратившуюся в кисель. — Смотри, Лис! Теперь тут можно купаться!
Алира схватила меня за платье:
— Он… он переписывает реальность?
— Нет. Он в неё верит. А в аду вера — это оружие пострашнее меча.
Люцифер, пытаясь сохранить достоинство, запел:
— «Гоблин, гоблин, ты — ошибка!
Твоя магия так хила…»
Но гитарный аккорд вышел звуком «мама». Пушистая гитара. Серьёзно.
Йирик тем временем создал гору маршмеллоу, из которой полезли розовые драконы с крыльями-зефирками. Один чихнул на меня сахарной пудрой.
— Йирик, остановись! — я хотел было швырнуть в него зефиркой, но та бы просто прилипла к трону, став ядром новой реальности. — Ты разорвёшь ад на конфетти!
— А что плохого? — он ухмыльнулся, доставая из кармана живое печенье-паука. — Тут скучно! Давай устроим… э-э… вечеринку с пиньятой!
Пиньята оказалась головой архидемона. Из неё посыпались проклятия, слезы и леденцы.
* * *
— Смотри! — Йирик показал на трещину в полу, из которой лезли… мы. Тысячи копий нас. Я с зефиркой, Алира с мечом, Люцифер с гитарой. Все кричали вразнобой:
— Это моя реальность!
— Нет, моя!
— Зефирку?
Один из моих двойников схватил меня за платье:
— Ты настоящий? А я? Мы все верим, что мы — настоящие!
— Настоящие тут все, просто мы каждый из своей реальности, — я сунул ему в рот зефирку. — Но всё же в этом мире я главный.
— Но… у меня есть плащ! — запищал клон, доставая зефирку из кармана плаща. Мы посмотрели друг на друга и вздохнули:
— Блин. Теперь мы оба ненастоящие.
Наш мир трещал по швам. Даже дождь разделился на капли-клоны, спорящие о том, кому грустить.
* * *
— Доволен? — Люцифер, наконец сорвав с гитары плюш, ткнул в меня пальцем. — Твой гоблин взорвал матрицу мироздания!
— Ты сам виноват, — я поймал летящий кусок неба, ставший сахарным стеклом. — Не надо было красть его. Он как ребёнок с гранатой… если граната мечтает стать тортом.
Люцифер замер, его пушистые крылья обвисли:
— Знаешь, Лис… Я когда-то тоже верил, что рай можно перестроить. Сделать… веселее. Но потом понял — вечность любит только правила. Даже глупые.
— И поэтому ты украл гоблина? Чтобы он сделал из Ада то, что ты не смог сделать с Раем?