— Скучно! — перебил я, доставая чайник. — Давай новую версию.
* * *
Пока я наливал чай произошло следующее:
1. Партизаны сплели сеть из лунного шёлка, ловя инквизиторов и их указы, как мух. Каждый пойманный закон превращался в конфетти с надписью «Аннулировано».
2. Алира рубанула по клавиатуре, выбив одним ударом слово «Свобода». Клавиши взорвались, разбрасывая осколки правил.
3. Йирик устроил «чайный взрыв», залив кипятком остатки. Металл скрипел, извиваясь, как побитая собака.
— Эй, Лис! — гоблин махал сосиской над головой. — А коты любят сосиски?
— Этот любит твою глупость! — крикнула Алира, но было поздно.
Кот прыгнул на Йирика, превратившись в тень с когтями. Его рычание звучало как: «Ты предал гоблинов! Ты предал всех!»
— Ошибаешься, — я сунул ему в пасть зефирку. — Он просто выбрал свой рецепт.
Демон завизжал, его тело начало пузыриться, словно чернила в воде. Алира вонзила меч ему в бок, и существо рассыпалось зеркальной крошкой.
* * *
Главный Бюрократ, тем временем, слился с печатной машинкой. Его голос гремел:
— П. 666.6.6: Все герои должны быть архивированы!
С потолка спустились цепи из формуляров, пытаясь схватить нас.
— Зефирки! — скомандовал я, и партизаны забросали цепи сладкими «бомбами». Сахар склеил бумагу, превратив её в хрупкие статуи.
— Теперь! — Длинный Шип метнула веретено, пронзив сердце машинки. Механизм заклинило и Главный Бюрократ захрипел, из него повалил дым, пахнущий сгоревшей бумагой.
* * *
Когда бюрократ рассыпался в прах, а зеркальный порошок из кота развеяло ветром, Длинный Шип нашла книгу с грифом «Правда». В ней было всего три строки:
— «Герои — чернила в руках Судьбы».
— «Война — игра, где фигуры едят игроков».
— «Чай не остынет, пока выбор за вами».
— Мы… куклы? — Алира смотрела на строки, как на лезвие. Её рука дрожала.
— Нет, — я закрыл книгу. — Мы те, кто рвёт страницы. Даже если Судьба держит перо.
Йирик, тем временем, нашёл склад «официального воздуха» и наполнил им шарики:
— Смотрите! Теперь можно пускать пузыри с законами!
Один лопнул у него над головой, осыпав всех снежинками с текстом «Беспорядок узаконен».
* * *
Когда мы вышли на поверхность, королевство уже пело. Кристаллы снова стали символами силы, а не подчинения. Слизни оставляли на стенах ядовитые узоры свободы, а корни деревьев обнимали прохожих, как старых друзей.
Но в кармане моём лежала записка:
«Игра не окончена. Наш ход следующий! — Судья Святой Инквизиции»
Алира развернула её и усмехнулась:
— Думаешь, это угроза?
— Нет. Это приглашение.
Я смотрю на тебя и даю тебе чашку с чаем.
— Да, столица свободна, мой друг, однако мы не нашли королеву и тётю, а значит, война не окончена.
Столицу спасли,
Но где же Королева?
Тишина интриг.
———————————
P.S. Если найдёте шарики с законами — лопайте. Особенно те, где написано «Запрещено быть счастливым».
P.P.S. Йирик… Кот теперь твой, если склеешь. Корми его зефирками. И справками.
Глава 41. Чай, тени и босс с печеньем
Ты всё ещё здесь? Отлично. Значит, тебя не смутило, что я разговариваю с тобой, пока моя тень играет в шахматы с совестью, а Йирик пытается скормить зефирку законам физики. Если ты думаешь, что финальная битва — это эпичные заклинания и слёзы, ты явно не видел, как гоблин побеждает апокалипсис с помощью пирога.
* * *
Судья Святой Инквизиции восседал на троне из спрессованных протоколов. Его лицо напоминало гибрид совы и крокодила — один глаз сверкал, как запрещающий сигнал, второй моргал, звуча, словно ножницы для документов. Пальцы, изогнутые в крюки запятых, царапали воздух, оставляя на стенах шрамы-параграфы. Рядом, в клетке из чернильных завитков, томились королева Мелира и Вирраэль. Их запястья были связаны паутиной законов, а рты запечатаны формулярами «Тишина. Статья 103.231».
— Статья 24.0.651: Герои обязаны проиграть, — прогрохотал Судья. Стены зала запестрели цитатами: «Свобода — нарушение», «Смех — угроза системе». — Доказательство: Ваша история — сплошная опечатка.
Я потянулся за чайником, до краёв наполненным бергамотом.
— Экзамен? Отлично. Йирик, доставай диверсию.
— Уже! — Гоблин вытащил из кармана пирог с надписью «Взрывная начинка». — Сюрприз внутри! Съедобный!
* * *
Кукла-советник, подаренная Вирраэль, ожила у меня в плаще. Её пуговичные глаза сверкнули, выжигая дыру в ткани:
— Племянник! Тёти передают: Судья знает, что ты украл Слёзы Луны. Он добавил их в чернила!