Всё это произошло за каких-то пару минут, и вот на поле боя осталось лишь четыре гиганта… И то, это продолжалось недолго, ведь Кимуру явно уже было не остановить. Следующий гигант пал страшно: Кимура просто оторвал ему длинный хер, а затем воткнул в левый глаз, и пока тот громко орал не своим голосом, обливая всех вокруг кровью, брызнувшей из промежности, Кимура залез ему в рот, и вскоре вылез из его груди, пробив грудную клетку изнутри. И ему уже явно было пофиг на то, что он был видимым, из-за крови, весь покрытый ей, потому что тут же прыгнул на руку следующего гиганта, сломав ему пальцы, а затем призвав бензопилу, перерезал глотку, тут же прыгнув на третьего гиганта, который уже было развернулся, чтобы убежать, и начал с очень громким жутким смехом отрезать ему бензопилой левую ягодицу.
Да, смех этого сумасшедшего психа, разнесся по всему полю битвы, и он был настолько ужасен, что часть солдат, которые были в стороне от битвы, побросали мечи и щиты, и с воплями бросились бежать прочь.
- Ну-ка стоять! – завизжал Хейнз, приложив одного из убегающих солдат посохом, и размозжив ему череп магией. – Стойте, трусливые отродья! Вернитесь в бой, или я…
Он не успел договорить, так как перед ним, всего в метре, вдруг упала голова последнего гиганта, которую Кимура оторвал голыми руками, и задавила двоих убегающих солдат. И вот тут, Хейнз не смог сдержаться, и вдруг неожиданно для самого себя, громко завизжал, словно, как сказал бы Кимура, белая молоденькая девушка, которую поздно вечером, в пустом переулке, зажали в угол пятеро двухметровых негров, с очевидными намерениями.
- Нет… Неееет! – визжа, Хейнз развернулся, и бросился бежать вслед за убегающими солдатами, которых становилось все больше и больше, как и монстров, которые поняли, что этот бой из-за одного психа, который в секунду мог покромсать на куски с сотню их собратьев, им не выиграть.
Но не успел Хейнз пробежать и пару метров, успев лишь взмахнуть посохом, и произнести слова заклинания, которые открыли портал в замок, в его убежище, как кто-то схватил его за накидку сзади.
- Куда собрался, костлявый? – прошипел жуткий голос, чей владелец схватил скелета за единственную руку, и силой развернув к себе, вдруг оторвал и её. Само собой, это был Кимура, весь покрытый кровью, абсолютно голый, и с пеной на губах, которую он вытер одним из щупалец. В правой руке он держал оторванную руку скелета, которую, со злобной ухмылкой на лице, воткнул Хеинзу в рот, пробив его череп сзади.
Не ожидая такого, Хейнз упал на землю, и начал быстро, как умел, перебирать ногами, чтобы успеть доползти до портала, до которого оставался всего метр, но Кимура, схватив двумя щупальцами его за ноги, ещё двумя залез ему в глазницы, и с необыкновенной легкостью, спокойно отделил череп от тела, которое тут же стало не более, чем обычным скелетом.
- Как ты думаешь, кто же в итоге победил? – саркастично спросил Кимура, выдернув руку из пасти скелета, и вытащив из глазниц щупальца.
- Т-ты… - пробормотал скелет, а Кимура, захихикав своим злобным, гнусным смехом, схватил пальцами свой прибор, и поднеся к нему череп, облегчился прямо на него, при этом довольно вздохнув.
- Доминируй. Властвуй. Унижай, - прошипел Кимура, и бросив обоссаный череп себе под ноги, наступил на него, раскрошив череп на маленькие кусочки. – Эй, народ! Советую сложить оружие и сдаться, ведь ваш сраный скелет… Убит! Муа-ха-ха!
Его голос разнесся по всему полю битвы, как и его злодейский смех, и все вражеские солдаты, у которых голова хоть немного соображала, побросали оружие и сдались, подняв руки над головой, или опустившись на колени.
Генерал Батиус, который был ранен во время битвы в живот, когда меч одного из вражеских солдат, попал в щель между поножами и броней, выдавил улыбку, видя, как враги бросают оружие, а затем, хлопнув по плечу солдата, с которым спина к спине сражался все это время, убрал руку от живота, и поглядев на вывалившиеся из-под брони кишки, упал на колени и умер, с застывшей на лице улыбкой, под радостные крики победы своих солдат, которые восхлавляли их нового короля-безумца...
***
Фух… Нихрена ж себе… Вот это, называется, психанул, ага…
Опустившись на покрытую кровью землю, усевшись на нее голой задницей, я несколько раз вздохнул и выдохнул. Меня всего трясло от играющего в крови адреналина, злобы и ещё хер пойми какой херни. Да уж… Натворил я, однако, делов, хех! Но зато… Это было охереть, как круто, верно?