Мы не говорили, но всё уже было сказано. Его дыхание — тяжёлое, успокаивающее. Мои пальцы — чертили узоры на его груди, как будто вырезали на коже его имя, снова и снова, боясь забыть. И в этой тишине, в этом после, я чувствовала — всё изменилось.
Мы оба знали: с этой ночи, с этого момента, всё будет иначе. Не потому что стало проще. А потому что мы выбрали — снова. Несмотря на страх, на тени прошлого, на неопределённость завтрашнего дня. Мы выбрали поверить друг в друга, и, может быть, даже… в себя.
Между нами — не просто страсть. Это было что-то глубже. Как шрам, который не болит, но навсегда остался на коже. Как молитва, шепчущаяся перед прыжком.
Надежда.
Слишком хрупкая для таких, как мы, но упрямая. Живущая.
— Мы справимся? — прошептала я, не поднимая головы.
Он чуть сильнее прижал меня к себе, поцеловал в лоб, и ответил, почти неслышно, в волосы:
— Если рядом ты — у меня есть всё, за что стоит сражаться.
Я закрыла глаза. Позволила себе поверить. Пусть даже на одну ночь. Пусть даже если завтра всё снова будет пеплом. Но сейчас — мы были вместе. И это значило больше, чем всё остальное.
Конец!
Конец