Я сделала глоток пива, и в тот момент всё будто замерло. Сначала ничего не изменилось, но через несколько секунд почувствовала, как тело начинает расслабляться. Так резко, как если бы оно само решило сдаться. Это не было тем расслаблением, которое приходит с долгожданным отдыхом. Нет, это было какое-то невидимое давление, которое в одно мгновение сняло все напряжение, заставив меня чувствовать себя обессиленной, будто я вдруг оказалась в чужом теле.
Я пыталась остановить этот процесс, прижала стакан к губам ещё раз, как будто надеялась, что это даст мне контроль. Но вместо того чтобы привести меня в себя, я ощутила, как алкоголь растекается по венам, как он проникает в каждую клеточку, заставляя мысли становиться всё более мутными и отдалёнными. Перед глазами всё поплыло. Я начала терять чёткость, как если бы мир стал влажным полотном, на котором никто не может нарисовать чёткие линии.
Чёрт, не в этом был план. Я сама не заметила, как потеряла ощущение того, где я нахожусь. Я пыталась сосредоточиться, но с каждым вдохом это становилось всё сложнее. Мои руки стали ватными, и мне потребовалось усилие, чтобы удержать стакан в руках. Он вдруг стал слишком холодным, а я не могла понять, почему. Почему это всё так быстро захватывает меня, почему я не могу просто отпустить?
Я посмотрела на свой стакан, на мутные пузырьки, которые поднимались в нём, и почувствовала, как что-то неуловимое тянет меня вниз, в это ощущение замедленного времени. Мир снова исчез, а вместо него остались лишь эти странные, полузабытые образы — Соуп в баре, его силуэт, который до сих пор стоял перед глазами, как призрак. И всё вокруг него начало вращаться, как если бы весь этот мир вдруг стал чем-то лёгким, незначительным.
Я резко отодвинула стакан и выдохнула, пытаясь вернуть контроль. Но вместо этого я почувствовала, как волна расслабления накрывает меня с головой. Странное, но знакомое ощущение. Оно пришло раньше, чем я могла ожидать. И я не могла удержаться от того, чтобы не раствориться в этом. Слишком поздно. Я знала, что это не просто алкоголь. Это было нечто большее. Это была моя собственная слабость. Слабость, которую я так долго пыталась скрывать. Мир перед глазами стал размытым, а я… я не могла больше сдерживать себя.
Гейб сидел рядом, и его присутствие начинало становиться удушающим. Я чувствовала, как он всё ближе, как будто в какой-то момент он занял слишком много пространства. Его глаза, более внимательные, чем обычно, уже не просто следили за мной. Они будто скользили по моей коже, зная, что это должно меня беспокоить. Но я уже не была в силах скрывать раздражение. Я пыталась отстраниться, хотя и знала, что на самом деле я не могла уйти никуда — мои ноги были слишком тяжёлыми, а мысли — слишком запутанными.
Я оглядела бар — мои ребята разбрелись кто куда.
Когда Гейб скользнул рукой по моему плечу, я почувствовала, как будто всё внутри меня замерло. Его прикосновение было таким бесцеремонным, таким навязчивым. Я пыталась не показывать, как сильно это меня раздражает, но не могла избавиться от ощущения, что его внимание становится слишком навязчивым. Я перевела взгляд на стакан, но мир вокруг продолжал плыть, как если бы он превращался в нечто ненастоящее.
— Ну что, Алекс? — его голос был мягким, но с какой-то раздражающей настойчивостью. — Как тебе новый отряд? — он приподнял бровь, поддразнивая меня, как будто пытался выудить что-то личное.
Я оторвала взгляд от стакана и встретила его глаза, пытаясь удержать дистанцию.
— Не стоит пытаться узнать то, что я не хочу рассказывать, — ответила я с холодной улыбкой. Это не было тем ответом, который он ожидал, но меня уже не заботило, что он думал. Я не собиралась открывать ему больше, чем нужно.
Я ответила ему холодно, пытаясь сделать так, чтобы он отстал. Но его рука внезапно оказалась рядом, скользнула по моей пояснице, как если бы он не заметил моё сопротивление. Я замерла на мгновение, пытаясь не показать, как сильно это меня раздражает. В такие моменты я уже не знала, что хуже — его нежеланное внимание или то, что я не могла оттолкнуть его, не показав слабость. В голове крутились воспоминания, которые я не хотела вспоминать, и было что-то в Гейбе, что раздражало меня больше всего — его уверенность в том, что я должна на это отвечать. Но я не собиралась сдаваться — я грубо, на сколько могла, оттолкнула его руку.
Его глаза сузились, но он не стал настаивать. Он знал, когда стоит отступить, но, похоже, это не остановило его. Его рука снова скользнула по моему плечу, и я почувствовала, как он не собирался отпускать меня так просто.