В этот момент, когда я уже готовилась что-то сказать, чтобы окончательно оттолкнуть его, кто-то подошёл и внезапно прервал эту атмосферу. Голос, который я слышала много раз, но который теперь был чужим и странным, звучал так уверенно и спокойно, что всё в мгновение остановилось.
— Всё в порядке, Алекс?
Я замерла.
Джонни.
Я даже не могла поверить, что это был он. Он стоял перед нами, его взгляд скользил с Гейба на меня, словно он был частью этого мира, а не того, в котором я пыталась скрыться. Он выглядел так же, как я его запомнила — чёрно-белая реальность, которой я не могла объяснить, что она для меня значила.
— Ты кто вообще такой? — буркнул Гейб, прищурившись. — Мы разговариваем, не видишь?
Джон проигнорировал его. Гейб, заметив это, нехотя убрал руку с моего плеча, но не стал сразу отступать. Он повернулся к Соупу, его лицо стало напряжённым, как если бы он внезапно понял, что оказался в игре, где не знал всех правил.
— Ты что, знакома с ним? — Гейб сказал это, глядя на меня, а затем снова на Соупа. Это было почти как провокация, как будто он пытался понять, кто стоит перед ним.
Я лишь взглянула на них и не сказала ни слова. Ситуация не нуждалась в словах. Всё, что я чувствовала в этот момент — это снова его молчаливое присутствие, которое наполняло пространство.
Я встретила его взгляд и почувствовала, как его тень снова падает на меня. Мы оба молчали, и этот момент стал бесконечным. Гейб, заметив напряжение между нами, не стал продолжать разговор. Он что-то буркнул себе под нос и отошёл, оставив нас в этом новом, странном молчании.
Я повернулась к Соупу, не зная, что сказать. Всё было не так, как я ожидала. Я не думала, что снова увижу его. Я не готова была к этому, но он был здесь, и я не могла от этого убежать.
— Ты здесь… — это вырвалось почти бессознательно. Мои слова звучали как признание, как если бы я только сейчас осознала, что он снова вошёл в мою жизнь.
Соуп стоял передо мной, его взгляд оставался таким же спокойным и холодным, как всегда. Никаких эмоций, только молчание.
— Ты не изменился, — сказала я, не сразу понимая, что мне хотелось этим выразить. Это было не просто замечание. Это было признание. Он был тем же человеком, который остался в моей памяти, несмотря на время, которое прошло.
Соуп немного наклонил голову, как если бы обдумывал мои слова. Я заметила, как его взгляд на мгновение стал более мягким, но он всё так же молчал. Я поняла, что мне не нужно ждать объяснений. Он не был здесь, чтобы что-то объяснять. Он был здесь, потому что это было неизбежно. Это всегда было неизбежно.
Я почувствовала, как алкоголь в крови медленно замедляет мои мысли, но Соуп был там, стоял передо мной, и его присутствие заставляло всё вокруг становиться таким реальным и чётким, что не было никаких других вариантов, кроме как принять это.
Я смотрела на него, как будто в последний раз. Джон стоял передо мной, такой живой, такой настоящий, и всё же — всё дальше, всё размытее. Как сквозь воду, сквозь стекло, покрытое дыханием. Его губы двигались, он что-то говорил, кажется, произносил моё имя. Я видела, как его брови хмурятся, как во взгляде появляется тревога. Но я не слышала. Ни звука. Лишь гулкий, отдалённый шум, как будто весь мир ушёл под воду вместе со мной.
Я попыталась моргнуть, вдохнуть глубже, ухватиться за этот момент — за его лицо, за его глаза. Но зрение ускользало, как песок между пальцами. Сначала поплыл бар. Потом — свет. Потом — он. Соуп. Он всё ещё был передо мной, но уже нереальный, будто написанный углём на мокрой бумаге.
Я хотела сказать ему что-то. Хотела коснуться его ладони, хотела, чтобы он остался… Хотела сказать, что скучала. Что всё это время в моём сердце была пустота, которую он оставил. Но мои губы не слушались. Тело стало ватным, тяжёлым, чужим. Одна последняя мысль — «ты здесь».
Темнота подступала мягко, почти нежно, как будто кто-то укрывал меня тяжелым, бархатным покрывалом. Колени подкосились, и я больше не могла держаться. Всё внутри меня кричало: не сейчас, не при нём, но тело меня больше не слушалось. Я падала.
И в этот момент — прикосновение. Сильные, тёплые руки. Такие знакомые. Я почувствовала, как они подхватили меня прежде, чем я успела удариться о пол. Надёжные. Такие, в которых когда-то находила утешение, а потом — боль. Но сейчас в них не было прошлого. Только настоящий момент. Только забота, простая и чистая, без слов.
Моё тело обмякло в его объятиях. Голова бессильно опустилась ему на грудь, и в этой приглушённой тьме я услышала — или мне почудилось — стук его сердца. Оно биллсь уверенно, ритмично. Как якорь в бушующем море.