— Бл*ть, — голос был глухим, далёким. — Что с тобой сделали, Алекс?..
Я хотела ответить. Сказать, что всё хорошо. Что я рада, что он здесь. Что, может быть, я всегда хотела, чтобы он оказался рядом в тот самый момент, когда всё рушится. Но губы не слушались. Мир исчезал.
И в последний миг, перед тем как утонуть в темноте, я почувствовала, как его рука обвила меня крепче. Как он притянул меня ближе. И прошептал… Что-то тихое. Что-то, чего я уже не расслышала. Меня накрыла темнота. Мягкая, глубокая, обволакивающая.
Меня больше не было.
Глава 4. Джон
⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙
Джон
Когда я увидел её в баре, всё на мгновение остановилось. В этом грязном, дымном помещении, среди бесчисленных лиц и шумных разговоров, она была как вспышка света. Её каштановые волосы, слегка волнуясь, спадали на плечи, будто обвивая их, и я вспомнил, как они были такими мягкими, что мне хотелось прятаться в них, скрываться от всего мира.
Голубые глаза. Я не мог забыть этот цвет. Они были как океан — холодные и глубокие, полные скрытых тайн, которые я никогда до конца не разгадал. Но в них было и что-то другое — искры боли и неоправданной надежды, которые я видел лишь однажды, давно.
Её губы… Пухлые, полные, те самые, которые я когда-то любил целовать, с их чувственным изгибом, который заставлял меня забывать обо всём. Они могли молчать, но я знал, что за каждым их движением скрывается целый мир, который я никогда не мог полностью постигнуть.
Я не мог не заметить её тело. Тонкая талия, которую так легко было сжать в объятиях, так легко было держать её, чувствуя, как она отзывается на каждое прикосновение. Пышная грудь, которая ласкала мои ладони, когда я прижимал её к себе. Округлые бедра, которые как будто говорили: «Не уходи, останься». Всё это было знакомо, и всё это возвращало меня в тот момент, когда я думал, что не смогу жить без неё.
Она была прекрасна. И я знал, что не могу просто уйти.
Я шёл к ней, и с каждым шагом внутри поднималось что-то тяжёлое, хриплое, необъяснимое. Словно сердце узнало её раньше разума. Алекс Бернадетт Грин. Моя призрачная боль. Мой бывший шторм. И сейчас она сидела на барном стуле, но… что-то было не так. Она будто рассыпалась прямо на глазах.
Плечи опущены, взгляд расфокусирован. Рядом с ней сидел какой-то парень — я его не знал, не узнавал. Но он был слишком близко. Слишком навязчиво близко. Его рука лежала на её плече, он что-то говорил, склоняясь ближе, и её лицо… Оно не улыбалось.
Я не ускорился. Я просто дошёл. Глухо. Тяжело.
И остановился рядом.
— Всё в порядке, Алекс? — голос мой прозвучал ровно. Даже холодно.
Парень вскинулся, как пёс, которого отогнали от миски. Глаза у него — надменные, оценивающие. Он даже не отодвинулся сразу, будто проверял, осмелюсь ли я вмешаться.
Я осмелился.
— Ты кто вообще такой? — буркнул он, прищурившись. — Мы разговариваем, не видишь?
— Ты что, знакома с ним? — этот пёс обратился к Грин.
Она проигнорировала его вопрос, во все глаза смотря на меня.
Парень что-то ещё пробурчал, что было для меня фоном. Я проигнорировал его. Его голос, его позу, его дешевую браваду. Всё, что я видел — это Алекс. Она смотрела в никуда. Глаза были мутные, как у человека, который вот-вот упадёт. Губы едва шевелились. И ни капли цвета на лице.
— Ты здесь… ты совсем не изменился… — тихо пробормотала, мне кажется, даже сама не понимая, что сказала.
Я нахмурился. И тогда всё случилось.
Она осела. Без единого звука. Как срезанный цветок. Я шагнул вперёд и поймал её прямо в воздухе, прежде чем её тело ударилось бы об пол. Она была тёплая, мягкая, как будто спала. Но это был не сон.
Я поднёс её ближе к себе, её волосы проскользнули по моему запястью, щека прижалась к моей груди. И тогда я почувствовал запах. Приторный. Неестественный. Не алкоголь. Нет. Это был чужой, искусственный след — химия, что-то растворённое в напитке. Что-то, что не имело права быть в её крови.
— Блядь… — выдохнул я, сжав челюсть. — Что с тобой сделали, Алекс?..
Мир вокруг начал меняться. Люди оборачивались, кто-то спрашивал, что случилось, кто-то вставал со своих мест. Парень, что был рядом с ней, хотел шагнуть ближе, но я резко поднял взгляд и пронзил его взглядом.
— Отойди от неё. — Голос сорвался с губ почти рычанием.
Он замер. Может, что-то почувствовал. Может, просто понял: я не тот, кто будет спорить.
А я снова посмотрел на неё.
— Ты только не исчезай, — пробормотал я, едва слышно, чтобы только она — если вдруг слышит — уловила эти слова. — Не так. Не снова.
И крепче прижал её к себе. Мою Алекс. Мою потерянную, ядовито прекрасную, и всё ещё такую живую.