Вместе мы усадили маму на заднее сидение, что оказалось не самой легкой задачей. Хотя она и всячески старалась облегчить наши старания. Рядом с ней сели и мы с Ваней. Я назвала Александру Сергеевичу адрес и молилась, чтобы дома не оказалось ни одного из маминых ухажеров. Остановившись у подъезда, я оставила их одних, забежав за бутылкой, и через мгновение мы под руки вели маму домой.
Дома было пусто.
Оставив ей бутылку (иначе она снова бы пошла гулять по городу), я закрыла дверь на ключ. Но зная маму, все запреты и засовы только в нашей голове. А жили мы на первом этаже.
Вернувшись к машине, я поблагодарила начальника и, взяв Ваню за руку, собралась идти в другую сторону.
– Анна, – остановил меня Александр Сергеевич, – Вы куда? – Я кивнула на осмелевшего Ваню, который уже не прятался за моей спиной.
– Мне нужно отвести его в сад.
– Так садитесь, я отвезу. – Мне хотелось провалиться сквозь землю. Моя тайна на работе никому не была известна, а теперь получается, что узнают все. Неужели придется увольняться? Я выдохнула и покачала головой:
– Спасибо, здесь недалеко. Вы, итак, много для нас сегодня сделали. – Александр Сергеевич, обойдя машину, открыл заднюю дверь. Ваня, отпустив мою руку, стремглав бросился внутрь. Так-так. Кажется, кого-то сегодня ждет большая беседа. Я понуро опустила голову, чтобы скрыть смущение, и подошла к машине. Ведь Александр Сергеевич прав. Иногда тот груз, что сваливается на наши плечи становится невыносимо тяжелым. И хорошо, когда рядом есть кто-то, кто может пускай и не делом, но поддержать. Плохо, когда ты один.
И Ваня тоже прав. Он устал от выходок мамы, от эффекта неожиданности, после которого хорошего ничего не жди. И с каждым разом все становилось только хуже и хуже. Я сажусь рядом с братом и обнимаю его. Как бы я хотела ему другого прошлого.
Машина быстро доставила нас до ворот детского сада, и Ваня в припрыжку рванул открывать калитку. Я еле поспевала за ним. Надо же. Давно не помнила его таким прытким с утра.
Оставив брата, я вышла на улицу. Хотела свернуть как обычно в проулок, где находилась автобусная остановка, но заметила, что машина Александра Сергеевича так и стоит у ворот. Я подошла ближе, он, отвлекшись от телефона, улыбнулся и открыл переднюю дверь. Я, сомневаясь, стоит ли вообще садиться, раскраснелась. Что если на работе кто-нибудь увидит? Пойдут слухи. Хотя полчаса назад я вообще собиралась увольняться. Что ж. Значит, так тому и быть.
Я залезла на переднее сидение, и машина тронулась. Глядя, как Александр Сергеевич управляет автомобилем, я невольно залюбовалась его четкими, размеренными и уверенными движениями. Спокойствие и правильность всего происходящего теплом растекались по душе. Неужели еще остались такие мужчины, за которыми как за каменной стеной?
Так! Я стерла с лица наивную улыбку. Он просто помог. Увидел на дороге и помог. Ничего более. Он – начальник, я – младший и незначительный сотрудник. И нечего придумывать себе розовые замки. Моя реальность – это пьющая мать и маленький брат.
В сумке завибрировал телефон. Маша Афанасьева, программист, с которой мы часто обедали, прислала сообщение: «Прикинь, мне оклад подняли на 3т.р. Как думаешь, это Глебушка постарался?»
Я отложила телефон и озадаченно потерла лоб. Что-то слишком быстро меняются декорации, к чему бы это?
Глава 9. Алина
Проезжая знакомый перекресток, Алина заметила, что в задумчивости довольно сильно намотала на палец прядь волос, и он посинел. Разматывая волосы, она поняла, что страшно нервничает. Соловьев был человеком старых правил, а, зная его, она прекрасно понимала, что просто так он не оставит вчерашнюю ситуацию. Для него принципы дороже сотрудника. Ему ничего не стоит уволить Глеба. Сейчас, когда ее счастье осязаемо и так близко, что можно коснуться рукой. Нет, она не могла позволить такому случиться.
Алина закинула ногу на ногу и поправила юбку, глядя на Глеба. Его невозмутимость и несокрушимость всегда вдохновляли ее. Он всегда знал курс и никогда от него не отклонялся. Как танк, неся свое знамя и притягивая последователей. Именно этим он и притянул ее. Борясь с плохим предчувствием, Алина отвернулась к окну.