Отодвинув пустую тарелку, Глеб вздохнул и принялся массировать виски. Голова его разрывалась от потока, льющегося изо рта Алины. Он уже успел пожалеть, что прикрылся их якобы отношениями, и с ужасом представлял себе свою будущую жизнь. Хорошо еще, что Алину устраивали его односложные ответы, поэтому он даже не утруждал себя разбором ее слов.
От переживаний о своей горькой доле его отвлек громкий хлопок, раздававшийся каждый раз, когда двери стучали о стену. И даже то, что Остапова пыталась их придержать, не уменьшило грохота. Она, извиняясь, прошла мимо их стола и подошла к девушке-кассиру. Глеб, не поворачивая головы и делая вид, что поглощен беседой, наблюдал за Аней. Он вспомнил их первую встречу. И то, первое впечатление. Казалось, что этот подросток – бедная сиротка из детского дома, которая каким-то странным образом забрела к ним в офис в поисках еды. Он даже переспросил несколько раз у сотрудника отдела кадров: нет ли ошибки. И только проверив лично ее трудовой договор, отстал от коллеги.
Да, ошибки не было. И взяли ее по рекомендации. Глеб закусил губу. Как же он ненавидел протекции и тех, кто благодаря ним работает с ним бок о бок. Но он не такой. Он сильный. Он добивается всего сам. И ничьи протекции ему были не нужны.
Аня тем временем о чем-то просила девушку за прилавком, и та достала из-под него коробочку, в которую обычно складывают обед с собой. Аня оплатила его, поблагодарила девушку и засеменила прочь. И даже вышла бы из кафетерия, если бы Глеб не схватил ее за руку.
Аня непонимающе на него уставилась. Алина тоже замолчала и впилась взглядом в его руку, зажавшую словно тисками хрупкую ручку Ани.
– Что-то не так? – осторожно спросила Аня. Глеб встал и, скривившись в ухмылке, громко спросил:
– А что там у нас? – показывая на коробку. Аня аккуратно высвободила руку, но Глеб уже и не держал ее.
– Обед, – придавая своему голосу спокойный тон, ответила она. Глеб обернулся к девушке-кассиру, которая поняла, к чему он ведет, и отрицательно помотала головой:
– Она просила оставить. Больше ничего нет. – Глеб оскалился.
– То есть мне, заместителю директора, никто ничего не оставил, а ей, – он кивнул на Аню, – оставили? – Девушка-кассир открыла рот и сразу закрыла. Она была наслышана о суровом нраве Глеба Андреевича и о том, как часто летят головы из-под его шашки. Она извинилась и быстро ретировалась в подсобку от греха подальше. Не найдя ответа там, Глеб вернулся к Ане. Она все еще стояла около него, не смея сбежать, как бы не хотелось. Алина попыталась оправдаться в его глазах, но он на нее даже не смотрел. Он жег глазами Аню.
Она робко поставила коробку на стол и промямлила:
– Я и не так сильно хочу есть. Вам оставить? – Глеба словно щелкнули по носу. Вчерашний дурацкий день, Алина с ее болтовней, Соловей с его подозрениями и теперь Аня с ее подачками – все мигом скрутилось где-то меж ребер. И он взорвался:
– А я что, похож на того, кто ворует еду у подчиненных? – Анина голова вжалась в плечи. Глеб рухнул на стул и толкнул коробку к Ане. – Иди, приятного аппетита. – Она медлила пару секунд, недоверчиво глядя исподлобья прежде, чем взять коробку, и когда до спасительной двери оставался только шаг, Глеб окликнул ее. – Хотя! Постой. – Аня сглотнула, но просьбу выполнила и вернулась обратно. Глеб в задумчивости стучал пальцами по столу. – Скажи, а что ты сегодня делала в машине Соловьева? – Глаза Ани забегали. Неужели ей придется открывать свою тайну? А может Соловьев уже всем рассказал? Нет, он не мог. Он не такой.
Глеб молча наблюдал за ее борьбой, он видел, как она с силой сжала коробку, что та сломалась, видел, как она побледнела. Так вот оно что! Между ними что-то есть! Вот он – прохвост. Пытался Глеба в чем-то уличить, а сам – тот еще жучара. Совратил вчерашнюю школьницу, старый козел. Ну, ничего, это даже хорошо, значит, будет чем его зацепить. Глеб улыбнулся своим мыслям и внезапно перестал стучать. Тишину в кафетерии нарушала теперь только легкая и ненавящивая музыка, та же, что играла и в лифте.
– И? – Глеб торопил Аню, желая утолить свой интерес. Бледность на ее лице стала пугающей. Она пошатнулась и, выронив коробку из рук, свалилась на пол. Глеб вскочил, двинув стол, но Алина оказалась проворней. Она схватила Аню за мгновение до удара головой о кафель. Из подсобки высунулась голова девушки-кассира. Глеб присвистнул. Вот так Соловей. Кажется, кто-то скоро станет папой.