В дверь постучали. Он открыл, и Ольга занесла в кабинет большой бумажный пакет, источающий восхитительный аромат. На пакете красовалось название ресторана, что был на соседней улице.
Александр Сергеевич придвинул журнальный столик к Аниным ногам и попросил Ольгу расставить блюда. Перед Аней появились куриный бульон с булочкой из ржаной муки и легкий салат из помидоров и огурцов. Соловьев с недовольством взглянул на Ольгу, которая пожала плечами и произнесла:
– После обморока кормить много нельзя. Пища должна быть легкой. – И она вышла из кабинета.
Аня подняла на Соловьева удивленные глаза. Неужели это не сон? И перед ней действительно хлопочет директор? Александр Сергеевич протянул ей пластиковую ложку и с мольбой в голосе произнес:
– Поешьте. – Аня продолжала сидеть с пустым стаканом в руках. – Если я Вас смущаю, я могу выйти. – Он стянул пиджак со своего кресла и всунул одну руку в рукав.
– Подождите, – еле слышно сказала Аня. – Не уходите. – Он замер в ожидании продолжения. – Посидите со мной.
Соловьев повесил пиджак обратно и присел на стул.
– И нет. Я не беременна. – Аня сделала над собой усилие, произнося эти слова. – Глеб Андреевич перед обмороком спрашивал меня о Вас. Почему я вышла сегодня с утра из Вашей машины. – Александр Сергеевич резко поднялся и стиснул зубы. Вот оно, значит, что! Он сделал шаг к Ане, но отступил и бросил:
– Все же прошу простить меня. Поешьте в тишине. – И вышел, прикрывая за собой дверь.
Что он ХОТЕЛ сказать Глебу? Что он МОГ сказать Глебу? Что могло КАСАТЬСЯ Глеба в этой ситуации? Ничего.
Да, ему действительно нравилась эта девочка. Эта маленькая, хрупкая, наивная и смышлёная девочка. Но это была не та связь, о которой предполагал Глеб. Все было прозаичнее. Аня была близка ему по духу и напоминала о дочери, которой у него никогда не было. Поэтому желание защитить и помочь возникло совершенно неожиданно и так поглотило Соловьева, что он и думать забыл о том, как это могло смотреться со стороны. И, кажется, он своей опекой все только испортил.
Пойдут слухи, если уже не пошли, и Ане станет тяжелее здесь работать. А вдруг она захочет уйти? Сможет ли он ее отпустить? Особенно после того, как он узнал, в каких условиях она живет?
А Глебу ведь все равно. Он считал мусором всех людей, кто был ниже него рангом, и привык не обращать на мусор внимания. Он перемалывал в труху неудобных и шагал по головам покорных. А сейчас Аня была его рычагом воздействия, его соломинкой, его спасательным кругом. И важно понимать, каким образом он ей воспользуется.
Александр Сергеевич без стука вошел в кабинет Глеба. Тот сидел за столом и что-то печатал на компьютере. Оторвав глаза от монитора, Глеб поднял вопросительно одну бровь. Соловьев подошел к столу и грозным басом прогремел на весь кабинет:
– Отстать от Ани. Если тебя интересуют подробности моей личной жизни, можешь спросить у меня. – Глеб усмехнулся.
– Хорошо. И как давно вы спите?
Глава 12. Алина
Алина сидела за рабочим столом и никак не могла отделаться от чувства надвигающейся трагедии. Что-то вокруг происходило, но что именно, она не понимала. И как это жутко бесило!
Мимо пролетел красный как рак Александр Сергеевич, наполняя воздух чем-то тяжелым и вязким, и лишь подтвердил ее опасения.
Она, конечно, не оправдывала Глеба за допрос в кафетерии. Но в этот раз он явно превзошел самого себя. Сдалась ему вообще эта Остапова. Хотя… Что если не она ему нужна? Но кто тогда? Соловьев?
Алина хлопнула себя по лбу. Неужели Глеб подсиживает Соловьева? И даже не намекнул ни разу! Хитрюга.
Алина вывела на экран внутреннюю базу сотрудников и открыла файл Остаповой Анны. Интересно, чем эта девчонка была дорога Соловьеву? Но это точно это любовь. Здесь что-то другое. Алина закусила наманекюренный ноготь.
Разговор за стеной разгорался. Тона давно перешли из разряда спокойных в повышенные. Алина взглянула на Ольгу, но та, как обычно в подобных ситуациях, сохраняла нейтралитет и делала вид, что занята чем-то чересчур важным. Ага, расставляла абзацы в новом договоре. Вот уж работа, так работа.