Почему-то перед глазами снова всплыл Александр Сергеевич и его минутный порыв. Я тряхнула головой, отгоняя его образ.
Анастасия Владимировна подошла ближе и извиняющимся голосом произнесла:
– Анна Владимировна, Вы же знаете, что скоро у нас состоится большой праздник, посвященный лету. Детишек осталось не так много, поэтому я хочу задействовать каждого. – Она погладила Ваню, который все еще прижимался ко мне, по голове. Обычно на праздниках он стоял позади всех и максимум – танцевал, и то невпопад, хотя я уверена, что музыку он слышал. – Я понимаю, что стихи и танцы не про него, но актерского мастерства у него точно не отнять. Чего только стоят его кривляния с Вадимом, – она рассмеялась. А я нет. Я до сих пор не понимала, что от меня требуется. – Я хотела дать ему небольшую роль. Мы с музыкальным работником хотим поставить сценку из «Айболита», большинство зверей я уже нашла, остались на выбор: волк, кит или орел. – Я нахмурилась.
– А в чем их роль, напомните. – Александра Владимировна закатила глаза, а я сделала вид, что пропустила этот момент. Ну, не помню я!
– Все они помогали Айболиту добраться до Африки. На волке он скакал по лесам, кит прокатил его по морю, а орел донес до Африки. – Я посмотрела на Ваню. Ему что, придется таскать на спине Айболита?
– А Айболита-то кто играет?
– Миша из второй группы. – Я попыталась вспомнить, как выгладит этот самый Миша, а, вспомнив, удивленно вскинула брови:
– Миша? Ого! В нем же не меньше тридцати килограмм! Может мы лучше потанцуем на заднем плане? – Анастасия Владимировна покачала головой:
– Да, Вы не волнуйтесь, никто ни на ком ездить не будет. Они просто за ручку пройдутся по залу и все. Ну так кем же Ваня будет? – Блин, будто у меня проблем мало, думать о такой ерунде. Я пожала плечами.
– Волком. Пусть будет волком. – Она кивнула и, обходя нас, через плечо кинула:
– Праздник в пятницу в 9 утра. С Вас костюм. – И пока я пыталась придумать какое-нибудь оправдание и обернулась, за ней уже закрылась калитка. Супер. Я вздохнула. Не было печали. И как же я сделаю этот костюм?
Ваня протянул мне свою ладошку и, взяв его за руку, я вдруг подумала, какие же это все мелочи. Главнее его ладошки, зажатой в моей руке, в настоящий момент не существовало ничего.
Мы в припрыжку бросились домой, перепрыгивая через бордюр, а я делала вид, что никак не могу его догнать. «Когда-нибудь я покажу тебе целый мир. А пока… Ты – мой мир!»
Глава 14. Соловьев
Анна покинула кабинет всего пять минут назад, унося с собой весь свежий воздух. А как иначе объяснить тот факт, что дышать стало нечем? Александр Сергеевич ослабил галстук, стал шарить по столу в поисках пульта от кондиционера и, не найдя его, с силой сжал виски. «Так. Нужно успокоиться и понять, что же вообще происходит?» – успокаивал он сам себя.
А ничего собственно такого и не произошло. Все в его голове. Он все надумал. Анна – не его дочь, а рядовой сотрудник, обычный художник, Глеб – не его противник, а заместитель, готовый прикрыть спиной в нужный момент. А он… Он директор фирмы, которому претит вести себя как оскорбленный юнец, бегающий по этажам в происках правды. Да. Что-то он сегодня погорячился.
И во всем виновата мать Анны. Она так была похожа на его бывшую жену, Нелли. Тот же голос, та же манера растягивать слова, то же состояние и то же желание эпатировать на публику.
Когда-то давно, учась на втором курсе института, он увидел прекрасную нимфу, миниатюрную, словно фарфоровую куклу, с пышными каштановыми волосами и раскосыми миндалевидными глазами, покорившую его с первого взгляда. Она ждала автобус на остановке, и чтобы скрасить ожидание погрузилась в чтение маленького томика Чехова. Она, не стесняясь прохожих, весело хихикала, когда что-то в тексте ее смешило, и грустно вскидывала брови вверх, когда расстраивалась. Она была такой живой, такой настоящей.
Конечно, он не мог не подойти и не пригласить ее прогуляться. За остановкой начинался тихий малолюдный сквер с вечнозелеными елями и красивыми резными лавочками. И каждый вечер после института он провожал ее через этот сквер до дома, хотя идти нужно было через весь город. Он дарил ей цветы, на которые очень часто не было денег, ведь его стипендии хватало только на еду. Водил ее в кино, благодаря другу, работавшему кассиром в местном кинозале. И показывал звезды на ночном небосклоне, когда однажды уговорил ее не ночевать дома. Ух и влетело ему потом от ее отца. Но это все было неважно.