Да, в душе он был романтиком.
Очень быстро они стали парочкой, никогда не разлучавшейся больше, чем на один день. И друзья шутили над ними, говоря, что они как сиамские близнецы. Но Саша хотел был целым миром для Нелли. И он им был.
Затем на пятом курсе института по само собой разумеющемуся стечению событий последовала свадьба. И первые годы студенческой семейной жизни пришлись на начало нулевых – время огромных надежд и несбывшего желания жить в обновленном государстве, которое уважало бы граждан и обеспечивало бы их безопасность и будущее. По факту же никаких гарантий и перспектив. И, закончив институт, Саша вдруг оказался не у дел. Завод, который был готов принять его в свой управленческий состав, обанкротился и закрылся. И Нелли, закончившей художественную школу и мечтавшей рисовать, пришлось пойти в хозяйственный магазин простым продавцом. Саша тоже не сидел сложа руки, он подрабатывал в автомастерской отца, а потом устроился в местную типографию, где занимался версткой и печатью газет, краска от которых въедалась в кожу пальцев, независимо надевал он перчатки или нет.
Все изменилось, когда эту типографию прикрыли. К тому моменту Саша успел дослужиться до технолога и знал всю цепочку процесса от создания макета по требованиям клиента до погрузки готовых образцов в машину для доставки. Благодаря Сашиному цепкому мышлению и умению рационально оценить обстановку, основной станок, который чуть не разобрали на запчасти и не сдали на металл, достался ему за минимально возможную цену. Клиентов искать даже не пришлось, все те, кто уже сотрудничал с этой типографией, знали Сашу лично. Он снял гараж за чертой города, провел в него электричество и вуаля.
Это и было началом его крошечного бизнеса. Дела медленно, но шли в гору. Типография разрасталась. Появился офис. Клиентская база росла. Нелли ушла с работы и, наконец, занялась тем, что ей было по душе. Все, о чем они мечтали, понемногу воплощалось в жизнь.
Только одно омрачало их брак. Отсутствие детей. Нелли как одержимая ходила по врачам, сдавала анализы, пробовала разные лекарства, таскала за собой Сашу. Целители, экстрасенсы, бабки-повитухи. Кого только не было в их жизни в тот момент. Но Саша не ругал жену. Не отговаривал. Он верил, что таким образом она пытается пережить свое горе.
На праздновании десятилетия их брака Нелли в ресторане при трех десятках гостей попросила Сашу развестись с ней. Ее убедительная речь строилась на нежелании запирать его с не имеющей возможность родить женщиной и искреннем желании ему счастья. От неожиданности он тогда разбил стакан, но никаких сцен ни в ресторане, ни дома не устраивал. Не устраивал и тогда, когда она истерила и рвала на нем одежду, когда отказывалась выходить на улицу, когда перестала за собой следить. Он водил ее к психологам, пытаясь помочь. Но те, только брали деньги, не принося никакого результата.
Нелли стала пить. Много пить. С утра до ночи валяясь в постели, окруженная пустыми бутылками, она забывала, какой сегодня день, и как зовут того мужчину, что приносил ей поесть и вечерами купал.
Лишь однажды слабый луч надежды проскочил в ее сознании. Ей привиделось, что она беременна. Она забросила пить, привела себя в порядок, снова встречала Сашу вкусными обедами и выходила погулять в их любимый скверик.
Саша боялся спугнуть удачу. Неужели все могло быть как раньше? Нет, он не думал о детях, он знал, что Нелли не беременна, он просто радовался тому, что она снова стала его Нелли.
Но одно УЗИ разрушило их шаткий мир. И больше Нелли к нему не вернулась. Она продолжала существовать в его квартире как призрак, продолжала громить посуду, продолжала разбрасывать везде пустые бутылки. Но больше не позволяла прикасаться к себе, запираясь в одной из комнат на ключ.
Саша терпел. Он действительно считал, что это была его вина. Что он слишком много времени посвятил своему детищу, своему ребенку, а агентство «ИТАЛ групп» иначе и не назовешь. И скучал по той, настоящей Нелли. Любил ли? Любил, боготворил, все к ее ногам. Но она желала другого.