– Нет, не кажется. Очнись. Она может тебя использовать! – Семен налил себе еще сока.
– Не думаю, – задумавшись на мгновение, констатировал Саша. – Она не такая.
– Ага, – рассмеялся Семен. – Все они не такие. Просто будь на чеку, пожалуйста. А теперь давай подумаем, что делать с Глебом.
– А что с ним делать? Ничего. Пускай дальше работает. Думаю, после этого случая он будет внимательнее. – Семен сощурил глаза и наклонил голову на бок.
– То есть ты считаешь, что наказывать его не стоит? – Саша покачал головой. – А то, как он топил тебя с утра?
– Я поговорю с ним.
– О чем? – Семен взорвался. – Он метит на твое место. Он пытался выставить тебя сегодня полным дураком. И, – он покрутил пустой стакан в руках, прежде чем поставить на стол, – я не смогу защищать тебя вечно. Прошу, давай его уволим и накрячим на те деньги. Он заслужил.
Соловьев поднялся и подошел к окну, засунув руки в карманы. То, о чем просил Семен, было просто и логично. И может даже в какой-то степени полезно для Глеба. Это бы отбило охотку соваться туда, куда не следует. Ну или делать это как-то поделикатнее. Так как же быть?
Глава 24. Глеб
– Твою ж мать! – ругнулся Глеб, когда дверь за ним захлопнулась. – Чертов доп, чертов Елисеев! Как я мог так облажаться? – Он зарычал, руками снося все со стола. На пол полетели ручки и папки, а клавиатура с мышкой повисли на проводах.
В дверь тихо постучали.
– Отвали, – заорал он, почему-то уверенный, что это была Алина. И стук прекратился. Видимо, он угадал.
Глеб обошел стол и присел в ставшее уже любимым кресло, с которым вскоре придется попрощаться. Да, никто его держать не станет после такого. Что ж за день-то? Бесконечно тяжелый и сложный. И Соловей опять вышел сухим.
Вытащив из-под стола свой портфель, Глеб поднялся и огляделся. Солнце было в зените, а, значит, где-то над их крышей, поэтому кабинет освещался не прямыми солнечными лучами, как с утра, а был слегка затенен. Но Глеб в такие моменты не включал общий свет, наслаждаясь естественным. Да, он будет скучать и по этому тоже.
Вздохнув, он вышел прочь.
Алина и Ольга были на своих рабочих местах. Обе встревоженные его внезапными порывами, раздающимися из-за стены. Обе с широко распахнутыми глазами провожавшие его взглядом, когда он, не попрощавшись, направился в сторону лифта. Алина заскочила к нему в уже закрывающиеся двери.
– Что в слове «отвали» ты не поняла? – Он смерил ее презрительным взглядом. И почему ее постоянная суета так раздражала его? Алина внутренне сжалась в комок, но все же чувствовала, что нужна ему. Только бы разбить хоть небольшую брешь в его обороне, и тогда он сам поймет, что он не один.
– Что случилось? – Ее голос звучал выше и тоньше, чем обычно. Глеб фыркнул, прислонившись к стенке лифта.
– Как тебе разница? – Алина коснулась рукой его щеки, показывая, что не отступится от него. «Мне не все равно! Я с тобой!» – твердили ее глаза. Но перехватив ее, Глеб больно стиснул ее запястье и отвел руку. – Что ж ты такая приставучая? – прошипел он.
Двери бесшумно раскрылись, и свидетелями этой сцены стали коллеги, возвращавшиеся с обеда. Глеб разжал руку и вышел. Алина осталась внутри, опустив стыдливый взгляд, и лифт быстро заполнился сотрудниками. Когда Глеб обернулся, то уже не увидел ее.
Сдав ключи охране, он спустился на подземную парковку и уехал домой. По дороге набрал своему старому другу, Андрею:
– Привет, бро. Как дела? – Андрей не отличался большой тактичностью, поэтому расстроенный голос друга объяснил усталостью.
– Привет, норм, ты как? – Глеб уверенно вел машину по проспекту.
– Слушай, я хочу уйти из «ИТАЛ групп». Поспрошай там у наших, куда можно метнуться?
– Да не вопрос, – Андрей хмыкнул, – а что так? – Глеб резко затормозил у известного в их городе клуба.
– Достало, чувствую себя шестеркой конченной, – соврал он. Знать все Андрею было необязательно. – Узнаешь что, звони. – И повесил трубку. Лучше сделать первый шаг самому, чем смотреть, как тебя выкидывают из компании. Поставив машину на сигнализацию, Глеб толкнул дверь и вошел в храм похоти и порока. Сегодня его ждет увлекательный вечер.
Но как бы он не старался, как бы ни напивался и не разглядывал тела босоногих нимф – служительниц этого храма, он не мог отделаться от мысли, что сравнивает каждую с Алиной. Черт! Что же это за наваждение-то какое-то. Словно пелена окрутила его с головой. Словно он превратился в какого-то влюбленного паренька. Нет. Это все не про него. Он не такой. И таким никогда не станет. Все бабы – стервы, и ни одна не заслуживает его внимания.