Выбрать главу

А во всем виновато его первое чувство, которым он воспылал к однокласснице. Но она не только ответила ему отказом, но еще и высмеяла перед всем классом, выставив дураком и неудачником. И все, кто было после, становились лишь попыткой доказать обратное. И пока ему это не удалось.

Именно для это он создал четко спланированный образ успешного и нахального управленца, который привлекал кучу женщин вокруг. Глеб ими пользовался и выкидывал, не желая привязываться. Тем более бабы были нужны ему для чего-то, и даже сами не догадывались для чего. А Глеб привык играть по-крупному. 

И сегодня он проиграл. И много. Сумма, которую «ИТАЛ-групп» выплатила «Сормовичам» равнялась его годовой зарплате. Даже если он и найдет деньги, где шанс, что его не выкинут? И тогда пойдут слухи, и его репутации, увы, конец. Нет, просто так он это не оставит. Интересно, а кто из его знакомых, мог бы ему помочь?

И тут он вспомнил о Марине, жене генерального директора сети парикмахерских «Стайлс он». Когда-то давно они весело проводили время в этом самом клубе, и Глебу несказанно повезло, что ее муж так и не догадался, что она вообще ему изменяет. Что если попросить денег у нее? За его молчание. Тогда он не просядет настолько, насколько мог, и когда Андрей подкинет ему что-нибудь, он будет еще на плаву. Только бы договориться с Соловьем, чтобы они не распускали слухи. Да. Шикарный план.

Он достал телефон из кармана и набрал Марине. Заплетающимся языком объяснил ей, что жаждет встречи, и рассказал, где находится. Она обещала приехать через час. Ну что ж. Час, так час.

Бармен, хорошо знавший Глеба, даже не спрашивал, чего тот желает. Он подливал и подливал его любимого джина с тоником.

Марина приехала, как и обещала, через час. Ухоженная и приятная, она своей миниатюрностью походила на маленькую фею Динь-Динь из мультфильма о Питере Пэне, что отнюдь не говорило о ее характере.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бармен поприветствовал и ее, когда она присела рядом с Глебом.

– Что желаете? – Она вздернула носик и подмигнула ему.

– Давай как обычно. Начнем просто с воды.

Глеб сидел к ней спиной, покачивая ногой в такт музыке. Марина провела рукой по его плечу и коснулась щеки. Глеб обернулся и, растянувшись в широкой улыбке, полез целоваться. Марина отпрянула.

– Фу-фу. Ты уже надрался что ли? Что не подождал? – Он пожал плечами, прошептав что-то вроде «хреновый день». На что она, закусив губу, сладко пропела. – Мой вечер сегодня совершенно свободен.

Глеб поднялся, бросил бармену пачку денег, подставил Марине руку, чтобы она ухватилась, и они вышли на улицу. По его ощущениям уже должна была быть глубокая ночь, так долго ему показалось, он сидел в этом клубе. Но нет. Солнце еще освещало улицы и даже не планировало закатываться.

Марина повела Глеба к своей машине, все равно он за руль в таком состоянии даже бы и ни сел.

– Я, кажется, забыл портфель там. – Глеб похлопал себя по карманам. – И телефон.

Марина усадила его на переднее сидение своей машины и вернулась за его вещами. Заведя двигатель, она умело вырулила на главную улицу их города и повела машину в сторону его дома. Глеб, откинув голову на подголовник, мирно посапывал. 

– Мог бы просто вызвать такси. Эх, и зачем я только освободила свой вечер? – раздосадовано бросила Марина, разговаривая, очевидно, сама с собой.

Глава 25. Алина

Еле дождавшись окончания рабочего дня, Алина выпорхнула из дверей лифта в 18:01. Такси ее уже ждало около входа. Она назвала адрес Глеб и юркнула на заднее сидение.

Не находя себе место последние пару часов, Алина вспомнила, как нужно молиться. И молилась. Чтобы Глеб не наделал глупостей, а зная его порывистость и неумение проигрывать, она была уверена, что он их наделает.

Решительной походкой Алина направилась к нужному подъезду, когда такси уже скрылось за поворотом. Глеб жил в не самом дорогом, но все же в хорошем районе их города, в новом красивом доме, на втором этаже. Он любил повторять, что его дом – отражение его внутреннего я, и глядя сейчас на это высокое здание, Алина с ним соглашалась. Такой же красивый, облагороженный, но бездушный внутри.