Когда-то давно Глеб дал ей ключи от своей квартиры, периодически жалея об этом и забирая их, но в последний раз в момент его желания быть прощенным он их снова дал. И не успел забрать.
Поэтому сейчас Алина сжимала ключи в руке и тихо радовалась. Она поможет ему со всем справиться, чтобы не произошло.
Поворачивая ключ в замке, она на миг остановилась, прислушиваясь к посторонним звукам и почуяв странный запах. Чересчур сладкие женские духи перенасытили воздух, утяжелив его, а прерывистые вздохи, раздававшиеся из спальни, заставили прикрыть едва открытую дверь.
И с чего она вдруг взяла, что нужна ему? Прислонившись лбом по другую сторону двери, она пыталась заглушить раздирающие душу стоны, что нарастали своей неистовостью. Слезы брызнули из ее глаз и, сдерживая всхлип, Алина вызвала лифт. Никогда еще она не чувствовала себя настолько раздавленной. Даже когда он душил, она находила ему оправдания. Найдет ли она и сейчас?
Спустившись на первый этаж, она подошла к почтовым ящикам и дрогнувшей рукой просунула его ключи в щелку с номером его квартиры. Возможно, позже она и пожалеет о содеянном.
Алина вышла на улицу. Вечерняя прохлада окутала ее и растормошила. А что, впрочем, не так? Не сама ли она так жаждала его любви? Не сама ли вешалась постоянно? Не сама ли терпела? Вот и получила. То, что он смог ей дать.
Она медленно гуляла по городу. Идти домой, в пустую квартиру, где все пропитано им, она не хотела. Ей казалось, что она потеряла смысл, что она сама придумала себе мир, в котором только что разочаровалась. И что ее любви и не было в помине.
Позади нее с визгом остановилась машина. Алине бы оглянуться и испугаться, но она, погруженная в свои мысли, продолжала медленно плестись, словно ничего вокруг не существовало. Пока ее не нагнал высокий громила и не положил руку на плечо. Алина вздрогнула от неожиданности, а, повернув голову, смущенно улыбнулась.
– Добрый вечер, Семен. – Тот самый учредитель «ИТАЛ групп», что чуть не застал за непристойностями ее и Глеба днем.
– Добрый, Алина. Почему такая красивая девушка одна? – Алина не остановилась, а, наоборот, ускорилась. Кто знает, что у него на уме? Семен пошел рядом, спрятав руки в карманы.
– А почему вы не в бане? – Встречно спросила Алина и, горько вздохнув, добавила. – Можете не отвечать. Это не мое дело.
– Ого, – он присвистнул, – так деликатно меня еще не отшивали. А не в бане я потому, что не люблю ее. Просто, – он понизил голос, – потные мужики не в моем вкусе. – Алина рассмеялась. – Ну вот, улыбайтесь чаще, вам очень идет, – заметил он. – Так куда вы направляетесь?
– Сама не знаю, – Она пожала плечами. – Просто гуляю.
– А могу я составить компанию? Я знаю здесь неподалеку небольшой симпатичный ресторанчик. Может заглянем? Я приглашаю.
Алина подняла на него глаза. Он не настаивал и не приставал. Может и, правда, пойти? Что она теряет? Она робко кивнула, а когда Семен подставил ей руку, то, не раздумывая, схватилась за нее как за спасательную соломинку.
Сейчас ей, как никогда, хотелось оказаться в компании. А не одной дома. Напротив выключенного телевизора.
Семен оказался замечательным собеседником. Он много шутил, мало пил и знал миллион историй. Оно и было понятно. Журналист обязан замечать все и всюду, и быть в курсе последних новостей.
Алина не заметила, как начала громко посмеиваться над его высказываниями, как улетучилось ее плохое настроение, и как она забыла о причинах ее вечерней прогулки. Все казалось таким простым. Таким обыденным. Эта встреча. Этот ресторан. И Семен. Он понимал ее с полуслова. Он задавал правильные вопросы. Он чувствовал ее ответы. И не лукавил, открыто и честно рассказывая о себе.
И тогда мысль, промелькнувшая в ее голове озарением, вдруг озадачила Алину. Как будто она знала Семена и раньше. Как будто они общались вот так легко изо дня в день. И как будто он уже был частью ее жизни когда-то давно, но она просто о нем забыла.
Ресторан продолжал наполняться людьми. И вскоре свободных мест совсем не осталось. Люди громко разговаривали, смеялись, веселились. Вечер пятницы, что скажешь. А то единение, что возникло между Алиной и Семеном, было хрупким и нуждалось в тишине. И когда за окном окончательно стемнело, а галдеж нарастал, Алина собралась домой.