Я вытащила телефон. Пробежалась по контактам. И остановилась на Маше Афанасьевой, программисте «ИТАЛ-групп» и моей давней знакомой. Не сказать, что мы сильно дружили, но общались часто. Объяснив ей свою ситуацию (слава богу, она не спала), я попросилась переночевать. Маша жила одна в съемной квартире недалеко от нас. Она с радостью откликнулась на просьбу, и уже через пятнадцать минут мы стояли у ее двери.
Она постелила нам с Ваней в комнате, а сама ушла на кухню. Я помогла Ване раздеться, и он уснул, едва накрывшись одеялом, чувствуя себя в безопасности. Я вышла к Маше, курившей у открытого окна.
– Что, совсем накрыло, да? – Маша знала мою историю, поэтому даже не удивилась столь позднему звонку. Я молча кивнула, устроившись на подоконнике рядом. Запах табака, обычно мне неприятный, едва заполнял кухню, но кружил вокруг меня.
– Дай-ка попробовать, – попросила я. Маша без вопросов протянула мне остаток своей сигареты. Я не умеючи затянулась, обжигая легкие, зашлась кашлем и вернула ей сигарету, не имея возможности сделать нормальный вдох. Маша слабо улыбнулась, глубоко затянулась и выдохнула в воздух кольцо дыма.
– Научишься, – философски заметила она, а я и не спорила.
Просидев у окна до рассвета, мы почти не разговаривали. Казалось, в этой тишине каждый слышит свое, только ему понятное. Я была благодарна Маше за ее гостеприимство, но завтра нужно было искать жилье. Надоедать надолго я не хотела.
Я залезла под одеяло к Ване уже после того, как предрассветная мгла растворилась, и солнце заполнило своим светом комнату, но закрывать шторы не стала. Мне хотелось насладиться этим бесконечным чувством, заполнившим мое сердце. Кажется, я только что взяла ответственность за свое и Ванино будущее на себя. И мне это нравилось.
Глава 27. Соловьев
Субботнее утро выдалось жгучим. Голова гудела после вчерашней баньки, хотя он много и не пил. До конца не проснувшись, Александр Сергеевич еле доплелся до душа, приняв который, наконец почувствовал себя человеком. Вспоминая вчерашние разговоры, он с усилием соображал. До сих пор он не принял решения, что же делать с Глебом. Семен давил на увольнение. Мол, Глеб подмочил ему репутацию и прощать такое не стоит. Хорошо, что сегодня суббота. Растянуть удовольствие можно и до понедельника. А там видно будет.
Бросив пустую кружку в раковину, Александр Сергеевич оделся. В это прекрасное теплое утро грех сидеть дома. Захватив ключи от машины, он вышел во двор. Солнце еще не припекало, только начиная разгоняться. Идеально!
Поворачивая ключ в замке зажигания, Александр Сергеевич улыбался, искренне радуясь словно ребенок, ведь сюрприз, что он готовил, доставит удовольствие не только ему. Он неспешно вел машину по пустынным, еще не проснувшимся улицам города и наслаждался ненавязчивой музыкой, льющейся из динамиков. Временами даже подпевал, хотя и не знал слов. Да, сильно он отстал от жизни. Когда это всем успела понравиться дешевая попса? Времена рока уже прошли?
Тормозя около дома Анны, он пытался разглядеть сквозь окна, встала ли она. Звонить и портить сюрприз не хотелось. Но чернота окон озадачила его. Он до последнего надеялся, что Анна рано встает. Ну ничего. Он подождет.
Прошло не меньше часа, а ситуация не поменялась. На улице стало оживленней, из подъезда постоянно кто-то выходил и заходил обратно, но окна на первом этаже так и оставались пустыми и забытыми. Устав ждать, он вышел из машины и направился к подъезду.
Несколько раз нажал на звонок. Реакции не было. Тогда он постучал. И снова тишина. Странно. Сверху спускалась полноватая соседка.
– Вы кто? – хмуро спросила она. – Следователь? – Александр Сергеевич окинул себя взглядом и понял, что на такое умозаключение женщину подтолкнул его костюм. Что ж сделаешь, если и в повседневной жизни он привык его носить.
– Нет, вовсе нет. Я с работы Анны. – Блуждающий взгляд соседки будто стал острее и сменился оценивающим. Да, к этой семьей здесь относились определенно не очень. Женщина недолго молчала, придя к выводу, что Александру Сергеевичу можно рассказать.