– Привет, нормально, – Глеб сразу перешел к сути. – Что вчера произошло после моего ухода? – Алина медлила, соображая, как бы не сказать лишнего. – Ау! С кем я разговариваю! – Он торопил ее.
– Ничего такого, – осторожно произнесла она. – Они дружной компанией поехали в баню. Это все, что я знаю.
– А Семён? – Нарастающая ярость Глеба передавалась по воздуху. – Он был с ними?
– Не знаю, – промямлила Алина. Но такой ответ его не устроил.
– Так узнай! И перезвони.
Бросив телефон обратно на стол, Глеб выругался. Яичница на плите давно превратилась в уголек, и кухню заволокло едким дымом. Выключив плиту и выкинув сгоревший завтрак в урну, Глеб вышел на балкон и закурил. У него был всего час, чтобы придумать оправдание тому, чего он не понимал.
Алина не перезвонила. Глеб скрежетал зубами, натягивая футболку и спортивные штаны. В выходной день он не был обязан носить костюм, да и никогда бы не удостоил такой чести Семена. Сев за руль и включив любимое радио, он срывал свое негодование на других водителях, сигналя, обгоняя и подрезая их.
Ровно через час после звонка Семену Глеб вошел в «Атлантиду», самый крутой ресторан их города, располагавшийся на центральной улице и занимающий целиком двухэтажный особняк конца 18 века. Своим названием ресторан был обязан Атланту, державшему козырек над входом и почти развалившемуся от времени, несмотря на реставрационные работы. Но кухня здесь ничем не уступала крутым московским ресторанам, потому как шеф-повар обучался в Париже. По крайне мере такова была легенда. А по факту, кто его знает.
Администратор, завидев Глеба, указал ему на лестницу. Семен ждал его на втором этаже за столиком у окна, из которого открывался вид на центральную площадь и всеми любимый памятник Ленину. Глеб подошел сзади и кашлянул, привлекая к себе внимание.
Семен приподнялся, приветствуя его. Мужчины пожали друг другу руки и сели. Официант принес меню, но Глеб тактично отказался, заказав только кофе. Семен же попросил и первое, и второе. Все же время-то было обеднее. И не став ходить вокруг да около, он начал:
– Глеб. Можно на ты? – Глеб кивнул. – Давай на чистоту. Ты мне не нравишься. И не только мне. – Он откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с собеседника. – Соловьев увольнять тебя не хочет. Не знаю, что он в тебе видит, но явно он слишком добр. Так или иначе, я хочу упростить тебе жизнь. Уволься сам. – Глеб усмехнулся.
– И стоило ради этого меня в субботу дергать? – Придвинувшись ближе, он облокотился о стол и, звонко размешивая сахар в стакане, продолжил: – я и сам собирался написать в понедельник заявление. Так что можно было не утруждаться.
– Правда? – Не поверил Семен. – И, если не секрет, почему?
– А сам не догадываешься? – Глеб сделал маленький глоток и отставил чашку. Горячий, сволочь. – Думаешь, я тупой? Вы сейчас быстренько против меня дело состряпаете и все, я не только новой работы не найду, но и сяду еще на пару годиков. Оно мне надо? – Семен подавил улыбку.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Если мы разойдемся полюбовно, то никакого дела не будет. Но у меня будет еще одно условие. – Глеб поднял вопросительно бровь. – Алина.
Откинувшись обратно, Глеб широко улыбался. Он все понял. Вот почему она ему не перезвонила. Она знала, что Семена не было в бане. Почему? Потому что была с ним. Стерва. Улыбка медленно сползла с губ Глеба, уступив место хищному оскалу.
– Зачем она тебе? – с малоскрываемым негодованием спросил Глеб. Семен, отложив вилку, отвечал прямо, без обиняков.
– Понравилась. Хорошая девчонка. Но с тобой несчастна. – Глеб поднялся, достав пару сотен из кармана, и бросил их на стол.
– Уволиться – не вопрос. А вот Алину не трожь. – И развернувшись, направился к лестнице. Уже спускаясь, он бросил полный ненависти взгляд на Семена, который продолжал жевать свой вонючий салат. «Да чтоб ты подавился!» – попрощался в сердцах с ним Глеб.
Выскочив на улицу, его почти перекосило от негодования. Как этот придурок может ему указывать? Отказаться от работы? Ладно, здесь его еще за уши можно притянуть. Но Алина! Она была слишком хороша даже для Семена. Глеб смачно плюнул на асфальт. А что, если… Нет, она не могла. Или могла? Закусив губу, Глеб помчался к машине. И через десять минут остановился у дома Алины.
Поднявшись на нужный этаж, он позвонил. Дважды. Что говорило о его еле скрываемом нетерпении.
Алина, открывая, крайне удивилась его появлению. Обычно они встречались на его квартире. И ее это устраивало. Видеть Глеба в своем маленьком мирке, в своем убежище было по крайней мере странно. Его фотографии, его вещи – да, но не его самого.